Вернувшись домой и прочитав их, Валессина сказала:
– Час от часу не легче.
– Что-то случилось? – встревожилась Эльта.
– Да, пожалуй. Яник, дорогой, как хорошо, что ты не уехал в Хеду! Оттуда пишут, что вовсе и не приглашали тебя… Твоего имени нет в списках приглашённых. Ничего не понимаю! Это похоже на дурной розыгрыш. Но кому бы пришло в голову так шутить? Что в наши дни происходит у людей с чувством юмора? Безобразие!
– А как дела дома? – поинтересовалась Эльта.
– У вас всё хорошо. Фредек начал продавать средства, приготовленные по новым рецептам, и выручка увеличилась в полтора раза. А у твоих домашних, Яник, инфлюэнца. Твои родители очень рады, что ты успел уехать. Раз всё так сложилось, может, ты проведёшь остаток каникул здесь?
– Ура! – обрадовался Яник и добавил: – Спасибо, с удовольствием!
– Твои родители, думаю, не будут против. Тем более что время для тебя пройдёт не впустую, – прибавила Валессина. – Тебе надо учиться правилам хорошего тона. В школах этому сейчас почти не учат.
Яник уныло кивнул:
– Конечно, госпожа Валессина.
– А почему такой скорбный вид?
– Как сказать… Я не уверен, что мне всё это пригодится…
– Потому что ты хочешь стать моряком? Полагаешь, раз кругом вода, то хорошие манеры не нужны? Знала я одного моряка. Он был человек со странностями, излишне свободолюбивый, на мой взгляд. Но у него манеры были лучше, чем у тебя, – по крайней мере, он не имел привычки болтать ногами под столом! Зачем ты лягаешь ножку? Она ни в чём не провинилась!
– Да просто Фанфимур на меня охотится, – ответил Яник, и это была чистая правда: кот разлёгся на ковре, невидимый под свисающей скатертью, и старался ухватить лапами ноги Яника.
– Это ещё что такое? – грозно спросила Валессина у кота. Он немедленно прекратил игру, вскочил на кресло и сел с таким видом, словно за всю свою жизнь не участвовал ни в одной шалости.
За обедом Валессина обучала Яника тонкостям столового этикета, а пока Эльта вышивала, объясняла им с Яником, как правильно здороваться и прощаться, как начинать и заканчивать светскую беседу, кто первым должен подавать руку, открывать дверь, садиться и вставать, и тому подобное.
Лишь после чаепития, превращённого в ещё один урок столового этикета, обоим удалось вырваться на свободу.
– Пошли на чердак, проверим, вдруг Каус нам ответил? – предложила Эльта.
– Ага, только надо взять свечу. Уже смеркается.
– Моя почти догорела, – вспомнила Эльта.
– А у меня как раз новая.
Они зашли в комнату Яника. Следом туда вбежал Фанфимур и требовательно мяукнул, показывая на дверь. Стоило Эльте сделать шаг по направлению к выходу, кот выбежал в коридор, нетерпеливо оглядываясь.
– Смотри, он опять меня зовёт! Фаня, куда ты хочешь? Пойдём!
– Я сейчас приду, только возьму орехи – совсем забыл про них, – сказал Яник. – Ещё в дорогу брал. Наверху погрызём.
Кот опять мяукнул. Убедившись, что Эльта идёт за ним, побежал наверх. К удивлению Эльты, он даже не стал дожидаться, когда она поднимется, а взлетел по лестнице и сам открыл лапами дверь чердака.
Войдя, Эльта успела увидеть только, как его пушистый хвост исчез в распахнутом шкафчике комода.
– Фаня, Фанечка, куда же ты? Вернись! – закричала она и заглянула в комод, но увидела только глубокую, непроглядную темноту. Оттуда налетел, растрепав её волосы, порыв промозглого ветра, и ей показалось, что этот ветер донёс далёкое жалобное мяуканье.
Вбежал Яник.
– Дверцы были открыты! – воскликнула Эльта. – Кот убежал на Остров! Возьми нашу одежду, я за ним!
Венаторавис великолепный