– В каком? – не поняла подруга.
– В мертвом! – прикрикнула я.
Ниса задумалась на мгновение, а после бодро отрапортовала:
– Меньше суток. Часов может десять.
– Десять? – округлила я глаза.
– А что такого? – надула Ниса губы.
– Кроме того, что ты по самую рукоятку воткнула в грудь какому-то мужику нож для колки льда, а потом приволокла труп ко мне домой? – меня начала разбирать злость. – Нет, ничего!
– Он пытался меня изнасиловать, – отвела взгляд Ниса и как-то неловко сложила руки на груди.
– Подробности ты мне потом расскажешь, – решила я. – А сейчас надо решить, что делать с телом. За окном не декабрь, да и у меня в квартире не минус пять, мужик вот-вот разлагаться начнет.
Мы помолчали, несколько минут тупо рассматривая мертвого красавчика, одетого лишь в обтягивающие черные штаны, а после я спросила:
– Каким образом ты его сюда приволокла?
– В ковре, – тут же заявила подруга и указала на кусок чего-то скомканного, на чем лежал труп. В полумраке коридора я не сразу смогла рассмотреть, что это. А присмотревшись поняла – старый, местами покрытый истертыми проплешинами палас.
– Он давно уже валялся у меня в подвале, – пояснила Ниса, – все никак руки не доходили выбросить, а вот сегодня пригодился.
– Ага, кто ж знал, что тебе придется притащить к подруге труп, да? И как удачно, что под рукой оказались необходимые для сокрытия убийства принадлежности, – съязвила я.
Подруга мои старания не оценила, а вместо этого начала жаловаться:
– Ты знаешь, какой он тяжелый! Килограмм восемьдесят! И высокий, я его еле-еле в машину запихнула. Если честно, не предполагала, что смогу довезти его в полной комплектации. Так сказать, со всеми его конечностями.
Тут я вспомнила, что Ниса живет в собственном частном доме со встроенным в него гаражом, который ей оставили сторожить уехавшие за границу родственники. А это значит, что никто не видел, как подруга упаковывала в свой внедорожник труп, укутанный в старый ковер. Уже лучше. Но оставалась еще много невыясненных моментов.
– А от машины до квартиры ты как его дотащила?
Ниса улыбнулась, сверкнув своими кошачьими и прозрачно-голубыми, как у всех банши, глазами, ответив:
– Мне Руся помогла.
Не успела я удивиться, как дверь в квартиру снова приоткрылась и на пороге появилась наша третья подруга. Фируса или просто Руся. До невозможности красивая девушка с тонкой и изящной, словно лоза фигуркой, длинными черными волосами и большими, по-детски широко распахнутыми аметистовыми глазами.
Фируса по своей сущности была музой и как все музы она смотрела на мир с позиции истинно творческого человека. То есть, её мало интересовала реальность. Большую часть времени она проводила витая где-то в облаках и очень далеко от всего, что не имело отношения к искусству. От нас с Нисой она отличалась меланхоличностью, утонченностью, непробиваемой уверенностью в себе и вместе с тем – скрытностью, ранимостью, отчужденностью. Как муза, Руся способна не только вдохновлять истинных творцов на создание шедевров, но и улавливать тончайшие эмоции окружающих, а при желании – и влиять на них.
Муза молча вошла в квартиру, для чего ей пришлось переступить через вольготно устроившийся в моей прихожей труп, а после закрыла за собой дверь.
Не квартира, а проходной двор какой-то.
– Что ты сделала? – спросила я у Руси, игнорируя приветствие.
Подруга пожала острыми, худыми плечами и как ни в чем не бывало гордо прошествовала в комнату, которая одновременно служила мне спальней, кабинетом и гостиной. Там она устроилась в кресле, повернутом к двери и, элегантно закинув ногу на ногу, взглянула на меня с легким упреком в глазах:
– Отвела взгляды прохожих, конечно, – сказала она так, словно я и сама могла бы догадаться.
– И жильцов дома, – вставила Ниса, с благодарностью улыбнувшись Русе.
– Конечно, – закатила я глаза. – Что ты им внушила? Что на нас упала ядерная бомба? Или произошел первый контакт с внеземной цивилизацией?
– Ты же, знаешь, я не могу влиять на сознание людей, только на их эмоции, – ответила подруга, стряхнув со своих идеально сидящих черных брюк невидимые пылинки.