И последним – наш персональный недоброжелатель. Господин Драбицын, который даже не скрывает свою ненависть к «пшеку». Чем-то Анджей ему не глянулся. Совсем-совсем ко двору не пришелся. Казалось бы, какое нам дело до мажора? Он почти не вписывается в уже сформированную картину поисков. Вот только сегодня насобиралась пригоршня мелких фактиков, которые не подходят к образу богатого мальчика. Похоже, в присутствии купчихи Александр играл заранее подобранный образ. А сегодня, рядом со своей пассией, чуть приотпустил вожжи и показал свою настоящую натуру. Спокойный, хваткий, жесткий в нужный момент времени. И…
Скрипнув креслом, Анджей выпрямился. О-па… А ведь и он, и Елизавета похожи между собой. Той непонятной пластикой движений, той аурой, которая их акутывает. Не у одних ли специалистов проходили обучение наши голубки? И тогда что, все трое претендентов на жертвенный алтарь так и остаются неизвестными величинами в уравнении? Будь у него три артефакта, он бы уже завтра всех отдал под нож. Но в текущей ситуации придется ломать голову. Хотя – не превыкать. Тем более, если ставкой является его будущая богатая, долгая и счастливая жизнь. Ради такого приза можно и поднапрячься. Не для дяди работаем, для себя стараемся. Исключительно для себя, любимого…
Джентльмен из Техаса позвонил своему знакомому вечером. Поздравил о новом назначении, рассказал пару новых анекдотов. Под конец задал завуалированный вопрос.
– Я слышал, у вас трагически скончалась восходящая звезда. Не оправдала возложенных обязанностей и сошла с дистанции.
– Да, неприятности случаются. Но это другой департамент и чужие проблемы. С нами никак не связано.
– Отлично. Оказывается, даже плохие новости могут кого-то порадовать. А что с проблемой, которой мы занимались?
– Пока отложили. Ни к чему сейчас поднимать волну. У меня есть контакты в Ватикане, поэтому чуть позже я смогу разузнать подробнее. Кроме того, в октябре будет проводиться конференция по совместному управлению бизнес-проектами. Насколько я знаю, вы включены в состав делегации. Так что детали сможем обсудить при личной встрече. Тем более, что ничего срочного не предвидится.
– Хорошо. Я, со своей стороны, так же постараюсь разузнать свежие сплетни. Вполне возможно, что мы продолжим чуть позже этот совместный проект.
– Хорошего вам дня, мой друг. Увидимся позже.
Ведь в самом деле. Пусть монахи кичатся своей многовековой историей и накопленными архивами. В новом мире на вершину взбираются уже другие герои. Молодые, хваткие, прагматичные. И если у героев кто-то путается под ногами, то их запросто можно и попросить подвинуться. Расчистить дорогу очередному поколению. Особенно если кто-то из стариков пытается наложить лапу на вещи, которые проходят по грифу «совершенно секретно». Пусть считают, что они отбили вражескую атаку и обеспечили себе безопасный тыл. У господина с галстуком-бабочкой есть прекрасное средство для решения подобного рода проблем. Осел, груженый золотом, еще ни разу не подводил. И рано или поздно люди из комитета получат желаемое. Потому что только так правильно. И так будет, пока над Британией встает солнце.
Эпилог
Лоренцо Герра спал в своей кровати на сороковом этаже роскошного пентхауза. Сюда не долетал шум Нью-Йорка. Здесь его не могли побеспокоить докучливые прихожане. Приор ордена Святой Марии спал и видел сны, от которых легкая улыбка блуждала на его губах. Все запланированное выполнено, как и ожидалось. Тайная операция развивается согласно составленного плана. Волколак уже приблизился к заветной цели и скоро сможет дать отмашку на проведение последнего акта запланированной драмы. Магистр ордена всю неделю пропадает в Риме, готовясь к передаче дел. Еще совсем чуть-чуть и заветная должность будет в руках человека, который поведет псов господних к сияющим вершинам, к невиданной славе и благосостоянию. И пусть Лоренцо вряд ли изберут папой, но стать при нем серым кардиналом и получить реальную неограниченную власть вполне по силам. Осталось совсем чуть-чуть. Именно поэтому приор спал как младенец и ему снились хорошие сны.
Но Лоренцо Герра забыл, что сказано в Библии про первый и самый тяжкий грех человека. Гордыня многих низвергала с Олимпа. И вполне возможно, что подобно падшему ангелу с достигнутых высот рухнет вниз и приор ордена Святой Марии.
Потому что все в этом мире не то, что нам кажется. И любая марионетка мечтает порвать нити, дабы получить возможность самой править миром. Поэтому спи, Лоренцо. Возможно, это последняя ночь, после которой ты потеряешь покой. Демоны уже идут за тобой.
Олег Борисов, Евгений Юллем
Навь. Книга 2
(Русский бояръ #2)
Пролог
– Синод недоволен.
– К чертям Синод. И его прихлебателей туда же…
Сидевший в мягком кресле старик сделал недовольный жест рукой и стоявший сбоку слуга подал кубок с подогретым вином. Отпив, хозяин богато обставленного кабинета снова повернулся к гостю.
– Ты мне обещал, что найдешь нужные записи. Что откроешь тайну проклятого выскочки, которая поможет мне обрести новую жизнь. И что в итоге?
Высокий молодой мужчина в черной рясе потупился:
– К сожалению, Кресислав не ведет записей по нужной нам проблеме. Слухи, которые распускали его недоброжелатели, оказались лишь слухами. Информация о возможности перерождения не подтвердилась.
– Это ты кому сейчас говоришь? Мне? Или своему начальству в клобуках? Так местом и временем ошибся, любезный. Я ведь оцениваю людей не по тому, как красиво поют на клиросе и как лбом поклоны бьют. Меня всегда лишь результат интересует. Трактат про «Граница между явью и навью» был? Был. Волхв его читал? Да, помощники про это проболтались. Трактат исчез? Исчез. Причем так, что концов никто найти не может. А в обрывочном конспекте, который в хранилище раскопали, есть оговорка про переселение души немощного архиепископа в непорочное дитя. Именно поэтому Синод ядовитой слюной исходит, что если историю подкрепить фактами, то многие уважаемые люди не смогут родословной козырять.
Монах все так же молча стоял. Похоже, он отлично знал старика и не хотел доводить его до холодного бешенства оправданиями. И какой смысл оправдываться, если кругом виноват? Наобещал, подслушав чужой разговор, планы грандиозные разрисовал. А как дошло до дела, так и оказался полным неумехой. Куда послушнику против язычника выступать, который уже много лет от любых церковных поползновений отбивается одной левой?
– Понял я тебя. Ни «бэ», ни «мэ», только деньги проедать способен. Убирайся…
Дождавшись, когда гость уйдет, старец так же жестом отпустил и слугу. Затем подумал, пошамкал беззубым ртом и неожиданно звонким голосом приказал:
– Зачисти идиота. Если он башкой толком думать не умеет, запросто язык на привязи не удержит.
Шевельнулась портьера, на ковер вышел невысокий мужчина в практичном костюме-тройке и темных кожаных перчатках.
– Слухи пойдут. Скажут, еще один из водивших с вами знакомство скоропостижно скончался.
– Значит, сделай так, чтобы не болтали! Пусть шпана какая-нибудь ржавой трубой череп проломит или еще что случится. Не мне тебя учить… И подумать стоит, как к Кресиславу подход найти.