– Большой какой? Сколько вам лет, молодой человек?
– Двенадцать, – постарался я ответить ровно, отгоняя пришедшую мысль «убью суку!», настолько мне он не нравился.
– Пойдемте, господа!
Мы прошли с вертолетной площадки на большой двор, покрытый травой, размером с футбольное поле, на котором купец устраивал прием.
– Вам сюда, господин граф! – Виховский показал зарезервированное одесную место за своим столом. – А для молодых господ у нас отдельный стол, для молодежи, так сказать. Агнешка вас проводит. Агнешка, проводи, пожалуйста, молодого графа за его столик!
– Слушаюсь, господин! – сделала книксен молодая симпатичная блондиночка в национальном костюме служанки. Ниче так девочка, не удивлюсь я, если граф ее не только для сервировки столиков использует.
Виляя бедрами так, что на спине служаночки надо было бы написать «Занос – 1 м», как на автобусе, она подвела меня к столику, за которым сидело штук двенадцать молодых оболтусов-аристократов, при взгляде на которых так и хотелось порекомендовать использовать их рожи для буклета о безопасном сексе.
– Граф Драбицын, – я изобразил поклон перед вскочившей со своего стула микрохозяйки этого дома. Микро в смысле статуса, а не размера. Сразу вспомнилось, как дед, родной в смысле, напевал песенку столетней давности, про то, что «и стул под Клавочкой так жалобно трещит».
– Магда Виховская, господин граф, – чуть ли не басом сказало прелестное создание с сиськами седьмого или восьмого, хрен его знает, размера. При этом капельками пота блеснули ее отчетливо заметные усики над верхней губой. Сердце у меня ушло под яйца, а мой дружок съежился, пытаясь спрятаться и стать незаметным под голодным взглядом девахи.
– Очень приятно, – проворковал я, и плюхнулся на стул.
– Позвольте представить вам моих друзей. Граф Потоцкий, граф Вильчицкий…
Ну дальше я уже не слушал этих «ский» и «цкий». Меня эти «шлюхтичи» не интересовали. Пока не интересовали. Если возникнет оперативный интерес, тогда другое дело. А пока нет…
Я демонстративно зевнул, прикрыв рот ладонью.
– Пардон, господа, не выспался.
Сидящий напротив и чуть сбоку от меня Вильчицкий, судя по его ехидной роже, хотел меня подколоть, но тут же осекся под моим взглядом, обещавшим ему все прелести садо-мазо. Да, увы, дуэли запрещены и отошли в прошлое, теперь максимум драться на кулачках, как простолюдинам, демократия, мать ее за ногу…
– Человек, шампанского! – я постучал ручкой ножа по бокалу. Ну а что, я должен вести себя как хозяин, психологический профиль хамовитого барчука прекрасно укладывался в легенду.
Прислуживающий за нашим столиком официант возник моментально, как чертик из коробочки.
– Чего изволите? – ну хоть из культурных, «-с» в конце не добавил.
– Шампанского, – повторил я недовольно.
– Не положено, господин граф.
– Это как это? – деланно удивился я.
– Могу предложить только соки и различные воды, детское шампанское безалкогольное тоже есть. Все остальное только с восемнадцати лет.
Я аж крякнул с досады. Все правильно, запреты здесь такие же строгие. Но детское шампанское??? Правильно говорят, безалкогольное пиво – первый шаг к резиновой женщине, а хлебать насыщенную ароматизаторами газированную мочу ну никакого желания нет.
– Тогда тоник. У вас есть?
– Конечно, сейчас будет.
– Ну что за жизнь! – пожаловался я, развалившись на стуле повызывающе. – Даже шампанского не наливают.
– ПапА строго относится к таким вещам, – пробасила Магда.
– Ну ничего, – подмигнул я. – У меня есть чем исправить ситуацию.
И многозначительно покосился на свою сумку, стоящую на траве у стула, заметив, что у некоторых шляхтичей так подозрительно заблестели глаза, что литровый пузырь шустовского коньяка, наверное, аж икнул, испугавшись предстоявшей ему участи.
– Не будут же нас вечно здесь держать? – и я с аппетитом накинулся на стейк. Ну а что вы хотите, молодой растущий организм.