— Сейчас же отдам распоряжения, — рассеянно кивнул граф, впившись глазами в очередной документ.
Воцарилось молчание, прерываемое лишь шелестом перелистываемых страниц.
— Ну а мне, наконец, что делать?
— Езжай домой, отоспись да с женой встреться, — так же рассеянно ответил граф.
— Я распоряжусь, — оторвался от подглядывания из-за плеча Горчаков. — Вас подбросят до дома.
— Честь имею, господа! — кивнул я, и потихоньку вышел из кабинета. Чувствую, на радостях папА с Горчаковым нажрутся, такую конфетку, даже конфетищу я им притащил. Как и всей Российской Империи. Ну а мне действительно пора домой. Свое дело я сделал, пускай теперь СБ невер слип. Я чувствую, что бдение над документами затянется на несколько суток, не зря же у папы отдельный хозблок за дверью в торце кабинета — гостевые апартаменты со всеми удобствами для спаивания очередных высокопоставленных гостей.
— Только не по газону, — взвыл я, наблюдая через бронестекло «Фалькатуса», как водитель, газанув, развернулся на пятачке перед въездом в наш особняк. Что бывает с дерном, когда по нему прокатываются армейские колеса с грунтозацепами, говорить не надо.
— Виноват, — улыбнулся, показав белоснежные зубы водитель. Ему было весело.
Броневик въехал в распахнутые охраной ворота. Ба, да охраны-то у нас прибавилось.
— Спасибо, — я вылез из машины. И тут же из дверей дома выпорхнула Лизка, повисла на мне, не стесняясь прячущих невольную улыбку охранников. Я поцеловал свою девочку, и подхватив ее, понес на руках в дом под сдавленное гиканье охранников.
— Я так тебя ждала!
— Я знаю, — попытался сказать я, но Лизок приложила пальчик к моим губам.
— Сначала в душ, — строго сказала она.
— Есть! — шутливо отсалютовал я. — Потрешь мне спинку?
— А как же! — с вызовом сказала Лиза.
— Ну тогда в душ! — я снова подхватил ее, и понес в душевую.
Какое это счастье вновь отдыхать на чистых простынях, рядом с любимой женщиной! Я дома. Теперь дома.
— Я не буду никуда не переезжать, — сказала Лизок.
— Ну, как скажешь. Мне и самому здесь нравится, несмотря на то, что…
— Я все проверила, — сказала Лизок. — Не забывай, меня учили с уклоном в ведовство. Все чисто. А то, что здесь погибли ребята…
— Вечная им память. А мы — будем жить.
— Да. Будем.
— Надеюсь, ты развязался по долгам Козьмы?
— Я тоже очень на это надеюсь, — честно сказал я. Хватит мне чужих долгов и забот, надо хоть пожить самому за себя. И может быть, пора уже заводить маленьких Драбицыных-Воронцовых? Закралась у меня уже такая мыслишка…
— Ваше Сиятельство, разрешите?
— Заходи, Сергей, — махнул рукой Драбицын.
Полковник Градов плотно затворил за собой дверь. Граф нахмурился, предчувствуя недоброе — так обычно вел себя Градов, когда дело пахло керосином.
— Мы смогли полностью взломать код на диске Альдуса.
— И?
— Там много интересного, сейчас это все копируется и перешифровывается в трех экземплярах, как вы и велели. Но кое-что, по моему мнению, вам следует узнать первому, перед Горчаковым и Государем императором. Сами почитайте, господин генерал, — Градов подал Драбицыну тонкую папку.