— Ну оружие-то было? — с хитрой улыбкой спросил граф.
— Ну а как же без этого? — улыбнулся Суарес. — Только вот не то, о котором думал Перес. Ему скинули брак, который развалится после сотни выстрелов. Эту партию мы перекинули в Венесуэлу на нашу базу в Каракасе как приманку, кто из местных клюнет. Клюнули ФАРК. Ну не в этом дело. Сейчас про эти самые непонятные шевеления. Картели против ФАРК, Перес против шаманов… Кстати, артефакт на самом деле такой могущественный или сувенир из дьюти-фри?
— Разбираемся, — коротко ответил граф. И это было правдой — целая аналитическая группа рыла архивы и все доступные источники данных, пытаясь узнать статуэтку, от которой осталась только фотография.
— Так что вот вам мой расклад. Ну, честь имею, — Суарес протянул Драбицыну руку на прощание. — Если что-то углубленно понадобится по ФАРК, милости просим.
Суарес хитро подмигнул. Да можешь мне не подмигивать, подумал Драбицын с легким оттенком зависти. Есть у тебя агент в ближайшем окружении Суареса, есть. Обошли вы нас на повороте на континенте ваших традиционных интересов — где возникают «национально-освободительные движения», ищи армейцев из ГУ ГШ. Инструктора, разведчики, торговцы оружием. Граф нисколько не поверил в случайный груз из Венесуэлы — скорее всего это была операция генштаба. Как и водится между конкурирующими службами, информация об операциях друг друга секретится еще жестче, чем обычно, что иногда приводит к «френдли файр».
А вот то, о чем вряд ли знал полковник, это что еще одна сила вступила в борьбу в тех местах. Шифровка из Ватикана, точнее от римской резидентуры описывала активность среди Святого Престола. Группа их «миссионеров», привыкших больше управляться со штурмовой винтовкой и «ка-баром», нежели с четками и священным писанием, уже вылетела в Колумбию, напасть на след Переса. Причем и этих интересовал артефакт, украденный в Российской Империи. Так что же эта безделушка представляла себя на самом деле? И раз возникло такое шевеление, то Александра придется из игры выводить. Разведкомандировка опять оборачивается полномасштабной операцией. И на пару с ведуном они теперь в этой ситуации лишние. Да и что могут сделать два пусть подготовленных, но пацана против таких сил, которые сейчас выстраиваются на доске? Ничего. Ладно, подумал граф, выведу Александра из игры. А там придется организовывать совместную операцию со смежниками, пусть забрасывают одну из своих разведывательно-диверсионных групп.
Граф достал спутниковый телефон, нажатиями копок подключил модуль шифрования и начал писать сообщение Александру.
Спутниковый телефон квакнул у меня за спиной, в рюкзаке, когда злые и уставшие до чертиков мы вышли из машины у дома этого самого проводника, Серхио Лоренцо.
— Сейчас, подожди, — я скинул лямки и достал спутниковый телефон, включил экран, и прочитав сообщение, хмыкнул.
— Что там? — поинтересовался Гоша.
— Нам отдан приказ готовиться к эксфильтрации. Вместо нас будут работать другие.
— Но мы и сами можем справиться, — сказал Гоша неестественным тоном. Глаза его нехорошо блеснули. — У них нет того, что есть у нас.
Гоша сунул руку в карман куртки, где лежал его новый «компас».
— Я и сам знаю, — вздохнул я, наблюдая за реакцией Гоши. Что-то она мне перестает нравиться. Посмотрю я за ним, а вот если она совсем мне нравиться перестанет… — Хорошо, продолжаем, действуем по обстоятельствам.
Я отбил сообщение отцу, что все в норме, информацию получил, спасибо.
— Ну что, теперь берем нашего Мудильо Ибанеса и дуем в джунгли?
— Пошли, — и Гоша уверенным шагом пошел к двери дома проводника.
Глава 10
Обычно в монастыре Монокьеты было тихо. Сложенные из песчаника бурые от лишайников стены. Пара хижин рядом, которые служили одновременно гостиницей для редких паломников и местом ночлега пятерых монахов, окормлявших прихожан и несших свет веры местным индейцам. В крохотной церквушке было людно лишь на воскресной утренней мессе. И сегодня. Когда из самого Ватикана приехали двадцать братьев, дабы лично встретиться с отцом настоятелем и поговорить с ним о делах минувших.
На присыпанных мелкой галькой дорожках сновали люди в коричневых сутанах, готовясь к праздничному обеду. Один из молодых монахов вежливо раскланялся с гостями, подхватил пустую корзину и пошел к открытой калитке. Там посторонился, пропуская стайку женщин, тащивших разнообразную снедь, после чего выскользнул наружу. Если бы посланцы Папы проследили за парнем, то были бы удивлены. Потому что буквально через несколько минут мешковатая ряса была уложена в корзину, а атлетичный молодой человек исчез в зарослях кустов. Корзину он забрал с собой — еще наткнется кто ненароком, начнет задавать дурные вопросы.
— Как прошло? — поинтересовался Лоренцо Герра, сидевший на прикрытом тряпкой камне и слушавший доносившиеся в наушник голоса.
— Жучки потратил все, разложил, как вы и велели, магистр. Два маячка получилось пристроить на их баулы, но на самих бойцов ничего подвесить не вышло. Да и в рясах они, наверняка сбросят перед походом в джунгли.
— Это да, в джунгли они пойдут уже сегодня вечером. Но баулы потащат с собой. Удалось подсадить маяк на коричневый чемоданчик с окованными медью углами?
— Да. Час пришлось кружить рядом, не попадаясь при этом на глаза.
— Зато именно кофр для хранения артефактов они точно поволокут на горбу до места. Остальное могут где-нибудь в укромной яме оставить, достав оружие и прочие полезные мелочи. А вот его — его будут холить и лелеять, пылинки сдувать… Ну и обнаружить пленочный маяк с моими доработками — кишка тонка. Это лишь в специализированной лаборатории… Зато мы будем знать точно, куда именно они направляются.
— Еще что-нибудь им подбросим?
— Достаточно. Два маяка на загривке и очень интересные разговоры, которые получилось подслушать. Не будем искушать судьбу лишний раз. Всем — отдыхать. Нам особо торопиться некуда. Дадим возможность братьям по вере собрать щедро рассыпанные ловушки, которыми наверняка местные шаманы украсят тернистый путь. Выдвигаемся в полночь. Давид и Николас первыми на охранении, остальным спать. И если что-либо заметите, сначала будите меня. Никакой стрельбы и трупов. Нас здесь нет!
У парней, отобранных и обученных по программе «янычар» была одна единственная проблема. Они, как специализированный инструмент, были заточены лишь под определенную задачу. Уничтожить противника. Организовать теракт. Либо сработать на опережение и попытаться обезвредить таких же боевиков. С фантазией и умением выстраивать хитромудрые комбинации у ребят было плохо. Детально проработанные планы они могли выполнить прекрасно, но сами вряд ли смогли закрутить многоходовку. Зато у Лоренцо с подобным проблем не было.
И сейчас он устраивался подремать, продолжая прокручивать в памяти услышанный разговор. Кроме самого отца-настоятеля, паписты пообщались со всеми монахами из Монокьеты. Оказывается, не только старший исповедник мечтает о возможности выбраться из джунглей поближе к цивилизации. И если старый настоятель всего лишь сообщил Папе про артефакт и подтвердил все услышанное еще раз боевикам из Ватикана, то один из монахов пошел куда дальше. Он договорился с индейцем гуарани из окружения шамана и тот предложил свои услуги католической церкви. Смуглолицему предателю надоело быть на побегушках, он захотел остепениться, получить какую-нибудь жирную и доходную должность в местной епархии и перебраться с болот в небольшой город с благодарной паствой. Прощение грехов, стабильный доход, благословение свыше — и привязанный на отщепенца компас-артефакт, позволяющий узнать, где именно находится Иуда.
Подумать только, как забавно все начинает закручиваться вокруг проклятого древними богами каменного болванчика. Гуарами уволокли статуэтку у инков. После чего могучая цивилизация пала, похоронив под своими обломками накопленные сокровища и местную кровавую культуру. Следом ради вожделенного доступа к великому будущему шаманы обманули псевдо-революционеров и запустили резню между наркокартелями и ФАРК. Теперь кучка индейцев удирает в тайное место, а у них на хвосте висят ограбленные боевики. Которым в спину дышат паписты, вцепившиеся в магический компас. А за папистами неслышными тенями будут скользить янычары Лоренцо Герры.