Фантастический цикл романов "Навь". Компиляция. Книги 1-6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сами понимаете, — развел руками профессор. Лот не может быть выставлен на продажу, если часть предметов в нем — подделки. Поэтому его сняли с продажи и вернули владельцу, графине Извариной.

— Спасибо, профессор. Вы нам очень помогли, — индеец перетасовал фотографии как колоду карт.

— Когда вы меня наконец отпустите? — спросил профессор.

— Скоро, очень скоро, — сказал индеец, вставая из-за стола. Да, старик им очень помог. За консультацию эксперта такого уровня они бы выложили большие деньги, и могли попасть под подозрение полиции, если бы оценщик стуканул, куда надо. Да и вряд ли в другой обстановке он назвал бы местонахождение лота. Конечно, желательно его убрать, чтобы спрятать концы в воду и надежно похоронить интерес, но индеец не хотел этого делать по одной простой причине — голова профессора стоила дороже. Может быть даже придется взять его с собой, он может оказать неоценимую помощь при расшифровке письмен, необходимых для правильного проведения ритуала — зря что ли старый гриб этим занимался более полувека? Такой ходячей энциклопедии днем с огнем не найдешь, экспертов мирового уровня по этой тематике можно посчитать по пальцам одной руки. И только в Российской Империи они чувствуют себя в безопасности — вот она, оборотная сторона медали. Здесь даже уличная преступность минимальная — Диего помнил, как он впервые попал в Санкт-Петербург и поразился тому, что к примеру, одинокая молоденькая девушка может спокойно идти и ничего не опасаться в одиннадцать часов вечера. Та же прогулка, например, по Лондону или Нью-Йорку, не говоря уж о его родной Боготе, окончилась бы на столе прозекторской с блюющим от увиденного коронером. Вот и привыкли жители империи к защите, закону и порядку. Так что профессор свободу не получит, будет работать на ФАРК, такими кадрами не разбрасываются.

Фу-ух, ну и устал же я! Я отбросил в сторону книжку и скрестил руки за головой, смотря в потолок. Тяжелая эта работа, нет, не бегемота тащить, а готовиться к вступительным экзаменам. Ну много за все это время произошло, так что по порядку. Позавчера наконец-то мне исполнилось шестнадцать лет. Последние три года после всех моих приключений на пятую точку я сидел тише воды, ниже травы, и старался не привлекать к себе особого внимания, как со стороны семьи, так и внешних наблюдателей, чтобы больше никто не хотел моего некомиссарского тела. А изменения были. Для начала семья — все устаканилось с обоими родителями, в большей мере из-за появления у меня сестрички, голубоглазого гугукающего чуда по имени Сонечка. Теперь внимание было переключено только на нее, я же наконец-то оказался предоставлен самому себе, что для меня было просто отлично. Правда вот выяснилось, что Сонечка не простой ребенок, как определили два волхва — Кресислав и Козьма. Так что бедному ребенку, как слезет с горшка и научится сносно говорить, предстояло испытать все прелести подготовки от ведунов. Кого уж там они собрались из нее делать, какие планы на нее строили — не знаю, но точно знаю, что подобраться к ней им будет непросто. Во-первых, папА был не особо «за», а во-вторых, графиня при виде двух этих личностей делала стойку кошки, защищающей котенка, разве что не шипела и не фыркала. Словом, у нее с волхвами была взаимная любовь до гроба кого-нибудь из них. Ну и ладно.

Волхвы занимались мной долго и плотно, пока я уже не овладел их науками до такой степени, что они единогласно провозгласили меня характерником. Теперь была, так сказать, поддерживающая терапия — пару раз в неделю я появлялся у них и вместе с накачкой отрабатывал паранормальные штучки до автоматизма. В самом деле, это было полезно со всех точек зрения, в том числе и с моей — а что, вот как на духу, кто из вас откажется побыть сверхчеловеком? А? Да никто. Это не больно и даже приятно. Единственное, если вас не держит мораль, вы такого накосорезите… Поэтому мораль, самоконтроль и выдержка, а также оценка ситуации, когда можно, когда нужно, а когда и нельзя все это использовать. Это как с пистолетом — лошара, фапающий на ствол, как на первичный половой признак, будет хвататься за него в любой ситуации даже там, где можно обойтись жестким разговором или тычком ладони. В результате, если останется в живых, будет долго ходить враскоряку — мушка-то она жесткая, а при проворачивании еще и болючая. Так и здесь. Раньше-то я срывался и сам, бывало, но теперь уже нет. Стаж ношения волховских знаний большой, и держать себя в руках я научился.

Да и это ладно. Как ожидаемо, папА вознамерился сдать меня в академию СБ РИ. Ну я в принципе особо и не сопротивлялся. Видимо, карма у меня такая. В том мире после вуза я дошел до майора за семь лет, еще по старым срокам присвоения званий. Здесь та же самая система, сроки те же, так что до майора так же дослужусь. А дальше я уже не загадывал — там загадал, и вон что получилось. Единственное, что мне не особо нравилось, отец твердо решил запихнуть меня на контрразведывательный факультет, а там образование юридическое. С другой стороны, насмотрелся я на наших шифровальщиков после академии — слишком спокойная для меня работа, я не привык быть на вторых ролях. Поэтому, скрепя сердце, с его решением я согласился. Выпускные экзамены я сдал экстерном, и теперь усиленно готовился по предметам, которые мне было необходимо знать, как легенду — чтобы среди ночи разбудили, и ты четко оттарабанил ответ, даже не задумываясь, что ты говоришь. А экзамены стандартные — русский язык, литература, обществознание, история и иностранный язык. Ну и естественно, как и во все военные училища Российской Императорской Армии еще и физо.

В принципе, по идее я шел вне конкурса, закрытый указ о награждении «стасиком» за участие в операциях «Закат» и «Ответ», а также список операций СБ, в которых я принимал участие на подхвате прилагался к личному делу абитуриента и шел под грифом «Особой важности» и был доступен только моему отцу и ректору академии. Но мне надо было себя показать именно на вступительных экзаменах, чтобы потом ни одна собака не шепталась, показывая на меня пальцем, что «вот, это сынок Драбицына, который его сюда и устроил по протекции». Мне это было совершенно не надо. И учиться придется так, чтобы быть всегда первым, а это ого-го какая конкуренция. Так что на ближайшие пять лет здесь мое будущее было предопределено.

А вот личное будущее — тут тоже придется постараться. Самое главное я и забыл сказать, как всегда. Мы с Лизкой, то бишь княжной Воронцовой обручились. Помолвка прошла в узком двусемейном кругу, ну а свадьбу решили устроить, когда я получу мамлея, то есть еще через четыре года. Нормальная практика, заодно и срок для проверки чувств. Если за это время ничего не случится и ничего не сорвется…

А случиться могло многое. Моя способность притягивать неприятности просто поражала. Наверное, отчасти это была кармическая расплата за вторую жизнь, ничто в этом мире не дается просто так.

И тут зазвонил смартфон, затянул песню Лени Холл из «Никогда не говори никогда», Флеминг и здесь написал свои фантастические боевики про Джеймса Бонда. Много, очень много совпадало в этом мире по мелочам, несмотря на основные различия.

— Привет! Ну что, ты готов? — Лизка прощебетала мне в трубку.

— Собираюсь, — соврал я, судорожно вспоминая, куда же я должен быть готов. Точно, блин, совсем забыл! Ян с Сашенькой ждали нас в кабачке «Добрый колбасник», который я иначе как «Добрый собачник» и не называл. Там можно было выпить по паре кружек баварского с вайсвурстами и бретцелями, и спокойно потрепаться за жизнь. Этот кабачок мы облюбовали за последнее время как наше место для отдыха, хозяин Штраус, хотя и не немец, а австрияк, был хорошим знакомым папы Яна, и для нас всегда находился отдельный кабинет.

Дресс-код, дресс-код! Какой нафиг дресс-код еще! Достаточно быть приличного вида с приличной физиономией, бомжар и бичей туда не пускали, заведение приличное.

— Все, через пять минут выхожу!

— Давай быстрей! — через щебетание птички прорезались нотки рычания молодой пантеры. — Машина уже у вашей Князевки.

Я отбил звонок, чертыхнулся, и поднял с пола небрежно брошенные джинсы.

Вниз по лестнице я ссыпался, едва не сбив с ног Старшего, который поднимался вверх.

— Куда? — единственный вопрос и совершенно правильный. Чтоб было откуда начать искать мой хладный труп, в случае чего.

— С Лизкой к Яну в «Добрый собачник», тьфу «колбасник»,

— Хорошо. Дома сегодня будешь?

— Еще не знаю, отзвонюсь! — «может быть», добавил я про себя. Неизвестно, может к Лизке поеду, пока в гостевой остановлюсь. Ей-то еще к экзаменам готовиться, не все экстерном сдают, как я.

— Хорошо, — и невозмутимый как статуя Александра третьего на Знаменской папа продолжил свое восхождение по лестнице, пока я судорожно пытался всунуть ногу в ботинок. «Товарищ прапорщик, вы язычок высуньте — А-а-а!» — примерно так. Быстро же нас дисциплинируют наши женщины. У них в крови это — подмять под себя и сделать, как хочешь. Даже у лучших из них. Надо вовремя границы поставить, ну надеюсь у меня это получится. А вот получится ли это у Яна, я не знаю. Милая пушистая Сашенька при всем своем обаянии и наивном хлопаньи глазками была еще та собственница, и коготки у нее были острые. Я мысленно усмехнулся, танцуя на одной ноге с ботинком. Фух, наконец удалось!

На часы можно не смотреть, все равно опоздаю. Я уже увидел стоящий перед КПП Князевки здоровенный черный лимузин Воронцовых. Ну что поделать, ноблесс оближ, как говорят лягушатники. В пивняк на лимузине — это круто, сплошной сюр. Вэлкам в высший свет!

Лизавета ждала меня снаружи, похлопывая снятой перчаткой по другой руке с видом «ну все, тебе конец!»

— Привет! — я чмокнул будущую благоверную в румяную от холода щечку.

— Садись уже, — сменила она гнев на милость. — Забыл небось?

— Ага, — честно признался я, устраиваясь на сиденье.

Елизавета постучала в прозрачную перегородку, и мы поехали банально пить пиво. Но с колбасками.

Глава 2