– Отличные новости… Что же, еще раз поздравляю с назначением и верю, что в твоем лице наша церковь получит надежную опору…
Высокий коротко стриженный мужчина шел по широкому коридору и раскланивался с попадавшими ему на встречу людьми в сутанах. Память Лоренцо Герра сохранилась практически в полном объеме. Поэтому теперь Волколак мог не бояться, что проколется на какой-то мелочи. Он всего лишь получил возможность наслаждаться полноценной жизнью и править цепными псами Ватикана так, как сочтет нужным. Конечно, все во благо святых идеалов, никак иначе.
Приятным бонусом к этому был дар, перенесенный с измученного болезнью тела. Сегодня утром Лоренцо смог вызвать простейший знак, наложив его на салфетку и напитав крохами силы. После должных тренировок через год-другой он обретет невероятное могущество. И ради этого – стоило ходить по лезвию ножа и рисковать ежеминутным разоблачением.
Волколак довольно улыбнулся и легко сбежал по ступенькам на площадь, где гулял холодный ветер. Его ждут великие дела. Так сказал Папа. Так думает и он сам.
Эпилог
В конце каждого года Алексей Михайлович Драбицын подводил баланс. Что сделано. Что не удалось завершить. Кредит и дебит. Как всегда в любой организации. И не важно, чем ты занимаешься: торгуешь канцелярскими принадлежностями или охраняешь покой огромного государства.
Конфликт с князем Голицыным затих сам собой после смерти их воспитанника. Парень запутался в связях с разгромленной польской агентурой и в итоге погиб. Минус. Потому что явно хотя бы один из невыявленных шпионов смог улизнуть за границу. Но в целом – сеть уничтожена, не сможет больше гадить и оказывать помощь ни МИ-6, ни американцам.
Младший растет над собой. И не только как оперативник, но и боец. Одна история с освобождением супруги чего стоит. По итогам – домашние обеды и ужины теперь проходят вполне мирно, без ощущения надвигающейся войны. Мало того, Александр даже вызвался сопровождать мать в визитах по магазинам, где уже присматривают разные полезные мелочи для будущего малыша.
Из минусов можно отметить прокол в Китае. Организаторов зачистили, напрямую на заказчиков выйти так и не удалось. Это означает, что угроза нового удара никуда не исчезла. Затаились, сволочи, но до сих пор осиное гнездо не уничтожено. Придется над этим работать.
Просмотрев краткую сводку за прошлый день, граф уже хотел собираться домой, как замигал зуммер внешней связи.
– Да?
– Его Превосходительство, звонок из Тайбея, точнее абонента установить не можем. Просит вас.
– Голос пишете?
– Судя по всему, скремблер, но запись идет.
– Соединяйте…
В трубке послышался скрип, потом донеслись искаженные слова:
– Граф, мы не знакомы лично, но вы когда-то хотели со мной повидаться… Ваши люди провожали меня из Гельсингфорса, когда я отплывал в Стокгольм.
Драбицын насторожился. Надо же, старый знакомый. Очень интересно.
– И чем могу помочь?
– Если вы найдете миллион рублей золотом, то я обменяю деньги на флэшку, где есть имена и стенограммы переговоров людей, которые устроили заваруху в Шанхае. А еще чуть раньше пытались отправить на тот свет вашего сына… Человек с паспортом туриста, который прибыл в Стокгольм, свяжется с вашими людьми. Я знаю, где их найти… Хочу уйти на пенсию, господин граф. А сейчас все так дорого…
В трубке раздался щелчок, потом пошли гудки. Глава СБ Российской Империи невидящим взором смотрел на стену и пребывал в некотором охренении. Потому что он знал, что эту информацию купит в любом случае. Она ему нужна.
Теперь осталось лишь придумать, где взять пресловутый миллион золотом…
Евгений Юллем
Навь. Книга 3
Пролог
… Кашляющий звук двигателя насоса был слышен изделека.
— Сколько их там?
— Вижу двоих охранников, вооружены «Сайгами» двенадцатого калибра, — старший пристально вглядывался в бинокль, отвлекаясь лишь на сетку цифрового дальномера. — Три палатки, неизвестно сколько в них, и пятеро на виду. Дальность — четыреста двадцать метров.
— Принято, — снайпер группы принялся щелкать барабанчиками прицела, смотря то на флаг, поднятый на импровизированном флагштоке, то на качание лап вековых сосен. Жаль, что нельзя сейчас использовать его любимое оружие — пулю идентифицировать легко, а вот «мосинок» в этой местности — у каждого местного в доме, да зачастую и не по одной, у какого же таежника оружия нет? Тем более эта не проходила ни по одной пулегильзотеке, оружейники клана постарались. А также поставили и нормальную современную оптику — не все же винтажить, тем более оптика и переработанная ложа следов на гильзе и пуле не оставляет. А так — ну лихих людей тут полно, тайга — закон, медведь-прокурор. Все должно было выглядеть как случайный налет либо бракуш, либо беглых. Благо и те, и другие, не любят свидетелей оставлять.
Прииск на речке со смешным названием Вихляйка был выбран не случайно. Да и не прииск это вовсе, а больше тестовая площадка. Геологи почесали репу, геологоразведчик прилетел в голубом вертолете — цвета клана Вильчицких, почесал репу, сделал шурфы и улетел. А после этого сюда уже забросили партию, которая на практике и должна была выяснить, сколько золота можно было намыть на том участке и рентабельно ли здесь ставить постоянное поселение и завозить тяжелыми вертолетами оборудование, тот же промприбор, наконец. Золото пока все больше гравитационное, да и самородки попадались уж очень мелкие. Вот и получалось так, что пока охраны считай никакой — пара стрелков с двенадцатым калибром, ну еще может у старателей помповушки завалялись, от дикого зверья. Это вот когда прилетает вертушка — там да, все серьезно, намытое золото сопровождают два автоматчика, да на вертушке стоит тяжелый армейский пулемет — хоть и запрещено это по законам Империи, да кто ж их в таком медвежьем углу соблюдать-то будет? Здесь лучше иметь пулемет, чем его не иметь — законники закрывают на это глаза, поскольку сами местные, и прекрасно понимают, что может попасться в тайге.
— Самсон, снимаешь того, что слева. Утюг — ты того, что справа, ну а дальше мы идем в атаку, а вы организуете снайперское прикрытие, — старший уперся каблуком кирзача в глину пригорка. Черт бы побрал этот маскарад — вместо штурмовых камков и нормальных «гортексов», одеты как партизаны, или как беглые. Все, чтобы никаких следов, кроме правильных, не оставалось. — Валите всех, никто уйти не должен.