Глава 14
За длинным столом сидели две представительные делегации. С одной стороны – благообразные старцы в богато расшитом церковном облачении. По другую сторону – не менее благообразные старцы в деловых костюмах. Представители Синода общались с выборными со стороны волхвов. И причина для беседы была очень серьезной.
Потому что сегодня вечером Его Императорское Величество в матерных выражениях высказал первым все, что думает про бардак в ведомстве патриарха и что ожидает всю властную верхушку, если всплывет их прямое участие в набирающем силу скандале.
Пришлось волей-неволей прятать раздутое самомнение и идти на поклон к язычникам. Срам-то какой… Но если венценосный хозяин Империи действительно настолько взбешен, то вопрос уже не о репутационных потерях, а о возможности лишиться головы.
– Господа, мы хотим еще раз заявить, что не имеем никакого отношения к произошедшему. Все это – исключительно персональная самодеятельность двух друзей, которым по старости лет голову послабило.
– Да?
Сидевший с самого краю Козьма поморщился. Гладко поют, шельмы. Причем все руководство помалкивает, впереди себя специалиста по связям с общественностью выставили. Если даже что и ляпнет, то всегда откреститься можно. Вот только очень уж серьезные статьи их приятели поднаскребли активными стараниями. За такое не просто каторга светит. За такое могут и что-нибудь расстрельное выдать.
Но с другой стороны, трясти мерзавцев следует лишь причастных к ограблению и покушению. Замахиваться на всю церковь – себе дороже. Можно заполучить немалое брожение умов, потому что хоть организация и отделена от государства, а паства у нее обширнейшая. И в случае серьезной конфронтации можно и до бунта докатиться…
– Григорий и Феофан под арестом, с ними разбираются. Как и этот, так называемый, бесогон. Епархия и непосредственно патриарх оказывают властям всю необходимую помощь в разрешении конфликта. Который для нас является также полной неожиданностью.
– Возможно, возможно, – вступил в дело сидевший в центре мужчина с коротко подстриженной седой бородой. Светояр собственной персоной. Давненько его не было видно. Поговаривали, что с визитом вежливости куда-то в Африку катался. После его визита обычно одни кладбища остаются. Оружие тотального внушения и наказания провинившихся. Один из сильнейших волхвов Империи, практикующий еще не так давно запретные практики. Когда про изыскания стало известно властям, Светояр не стал уходить в бега, а наоборот – пришел и предложил спецслужбам свои услуги. Теперь – имеет официальный чин в службе внешней разведки и попутно служит пугалом для конкурентов по обе стороны границы. Свои либералы от его имени вздрагивают, иноземные кровавыми слезами умываются. Само присутствие данного персонажа на совещании – дичайший раздражитель для церкви. Он для них первый кандидат на очищающий костер. Только вот руки коротки.
– Значит, вся почти святая троица пыталась атаковать основы государства исключительно по личному скудоумию. Интересно только, а с чего бы это они так активно зашевелились? Что послужило первопричиной?
– Насколько нам удалось узнать, их заинтересовал некий трактат, которым владеет господин Кресислав. О тонких материях и отношениях с потусторонним миром. Возможно, наших братьев гордыня обуяла или еще из-за чего разум помутился. Но вот решили прочесть тайный документ и предоставить свое мнение на церковный суд.
– Понятно. Для этого наняли уголовников, которые пытались убить того самого господина Кресислава. А затем захватили в заложники супругу Его Превосходительства, графа Драбицына. Который, позволю себе напомнить, всего лишь глава имперской службы безопасности…
Похоже, Светояр получал удовольствие от беседы. В самом деле, когда еще святоши умудрялись настолько удачно вляпаться в гору вонючейшего дерьма? С их коллегиальностью, склоками и стукачеством перед вышестоящими. Никто просто не поверит, что те же митрополиты были не в курсе, чем подчиненные дышат. А раз что-то слышали и понимали, то просто обязаны были доложить и главному лицу. Который сейчас выглядит совершенно потерянным.
– Кстати, -- продолжал свой монолог волхв, – мне тут птички певчие напели, будто вы в Ватикане тоже справки наводили. О том самом манускрипте, ради которого уважаемые люди до обычной уголовщины скатились… Хотя, здесь я чуть не прав. Это уже не банальный гоп-стоп. Это уже покушение на устои государства. Статья другая. И другие последствия.
Сидевший во главе стола подтянутый молодой мужчина с военной выправкой открыл кожаную папку, откашлялся и начал читать хорошо поставленным голосом. Адъютанты и личные секретари монарха всегда могли донести мысль Его Величества в любой аудитории. Кроме того прекрасно стреляли, знали несколько иностранных языков и были устойчивы к любым ментальным воздействиям. Одним словом – отлично их готовили, без дураков.
– Есть мнение, что в данный конкретный политический момент будет нежелательным раздувать скандал, особенно в прессе. Поэтому виновные уже переданы господину генерал-лейтенанту для проведения всестороннего дознания. Если в процессе выяснится, что кроме этих трех заблудших овец есть и другие, то служба безопасности нанесет необходимые визиты… Вместе с тем, есть мнение, что данный конфликт может использоваться зарубежными враждебными силами, особенно в свете недавнего нападения в Китайской Республике. Поэтому вся информация, которая на данный момент известна присутствующим, считается отмеченной для служебного пользования и разглашение будет караться по всей строгости закона.
Церковная половина приуныла. Но адъютант еще не закончил.
– Учитывая крайнюю важность так называемого манускрипта, известная вам персона рекомендует господину Кресиславу предъявить его для изучения в ближайшее время. К сожалению, на данной встрече он отсутствует.
– Я ему передам, – отозвался дед Козьма.
– Хорошо. И последнее. Разумеется, нет и не может быть какого-либо прямого вмешательства в дела Православной Церкви, но я должен передать еще раз явно высказанное неудовольствие этим происшествием. И просьбу сделать из этого надлежащие организационные выводы.
Ага. Значит, митрополиты своих постов точно лишились. Патриарх усидел, хотя вспоминать ему будут еще долго этот прокол. Но владыка теперь будет трясти хозяйство так, что пух и перья полетят в разные стороны. Обгадиться публично на весь белый свет – такое не прощают…
– На этом, господа, предлагаю встречу считать законченной.
Адъютант закрыл папку и поднялся. Возражений и комментариев не было. Да и с чего бы им быть? Все и так ясно.
Первые дни декабря. Снег шел за окнами уже вторые сутки большими пушистыми хлопьями. Анджей бродил по палате, разглядывая свое бледное отражение в огромных окнах. Ходячий скелет, да и только. Хотя, чего лукавить, подлатали его знатно. В целом – почти как огурчик. Головных болей нет, кишками блевать больше не тянет, кровохаркание закончилось. В целом все очень и очень хорошо. Только не знают местные эскулапы, что нечто подобное уже было раньше, когда куча друидов по прямому указанию приора Ордена Святой Марии выхаживали лучшего боевика Ватикана. Много сил и трав потратили, но поставили на ноги. Правда, предупредили, что любой серьезный срыв, любое перенапряжение сил вызовет уже необратимый процесс. Который изредка будет давать ремиссию, но в целом покатит разрушенный организм к известному финишу. И произойдет это быстро, где-то за полгода. Причем последний месяц клиент превратится в натуральную развалину.
Поэтому – у Анджея был очень серьезный резон как можно скорее спрыгнуть из госпиталя обратно в княжеское поместье и проверить последнего из оставшихся кандидатов на демонологию. Так сказать – последний шанс. Вроде как господин Драбицын-младший даже мелькал рядом с палатой, только вот не пустили его. Тогда у пациента было состояние «овощ предкоматозный», лично рядом только эскулапы присутствовали в скафандрах высшей защиты. Проверяли – не траванули ли чем воспитанника Голицыных. Может – в кого посерьезнее метили? Но потом вроде угомонились, разрешили посещения. И первым в гости примчал Михаил. Пожал исхудавшую руку, погрозил кулаком куда-то в потолок и заявил:
– Держись, Анджей! Там за тобой целая делегация из университета выстроилась, за ними вояки и спецы в спину дышат. Все мечтают зазвать к себе на учебу, а потом в штат. Только дед уперся, на самый-самый верх ходил. Договорился, чтобы тебя не беспокоили, дали поправиться. Ну а как домой вернешься, так дома и стены помогают… Я в последний раз в больничке лежал после перелома. Проклял все. Летом дело было. Сестрички ходят в халатиках, один раз взглянешь и все мысли куда-то разбегаются.
– Мне еще рано.
– Значит, тем более, – Михаил бы в самом деле рад встрече. Он рассказал и про школу, и про то, что одному идиоту по роже пришлось разок прописать, а то языки подраспустили. Еще про то, что Потоцкому зачли его работу о парусном флоте, поставив высший балл. Отпечатанную брошюру даже в музей военно-морского флота послали. Те обратно отдарились новой моделью парусника, которая ждет уже своего хозяина. Флигель отремонтировали, спортивный зал чуть переделали. Теперь половина для физкультуры, другая отгорожена под лабораторию. Ничего серьезного делать нельзя, все же уровень защиты не тот, но разных мудрых станочков, справочной литературы и прочего – под потолок. Твори, сколько хочешь.
После младшего из княжеского рода, в гости заглянули и сам патриарх с сыном. Узнали о здоровье, порадовались, что через пару недель обещают выписать. Посетовали, что молодость не всегда означает должное осознание проблем, поэтому Анджей и надорвался на своих бдениях с артефактами и учебой. Предупредили, что гимназия согласовала домашнее обучение и все нужные документы уже подписаны. Так что – до весны, как минимум, покой, ненапряженное постижение школьных истин и минимум занятий по физическому развитию. Надо окрепнуть. А потом уже будет видно.