– Тир? – я обвел взглядом поляну.
– Тир, тир, – повторил дедок, и пошел обратно к избам.
Тир, точнее стрельбище, представлял собой ровную поляну, на которой на разной дальности стояли деревянные щиты с мишенями – обычные, не то высокотехнологичное стрельбище, на котором мы когда-то тренировались.
– Помоги мне, – дед передал мне сумку, в которой явно лежало что-то стреляющее. Ох, е! Ну и тяжесть! Ну да, сейчас – да. Одно дело – тело здорового мужика-спортсмена, а другое – щуплого подростка.
Я дотащил сумку, и плюхнул на лавку рядом с бревенчатым столом.
– Ну, давайте, дети. Иди, Лизка, мишени закрепи, – дед подал Лизке охапку раскрашенной бумаги, а сам начал выкладывать стреляющие ништяки на стол. Ба! Знакомые все пушки! Нет, того же ПМ я не увидел. Но вот изделия господ Хеклера и Коха не узнать было невозможно. МП-5 и МП-7… Что за черт? Почему на них стоят клейма «Маузер»? В этой реальности ХК не было? Да-а, дела… А вот «Глоки» были, причем с клеймом «Глок», раскрутился Гастон и здесь, в этом мире. Тут же лежали «вальтеры», а из нашего я узнал родной СР-1М, мощный и точный сердюковский пистолет.
Из второй сумки дед достал что-то похожее на АКС, только внешний вид был другой. Я взял в руки автомат, повертел его. «АТ-78». Токаревский или «Т» начальная буква фамилии какого-нибудь неизвестного мне местного оружейника? Ну потом попозже прочитаю про него, видимо здесь легендарный «калаш» не существовал. – Выбирай, – дед показал на стол.
Возьму-ка я привычный «Глок»… Крупноват для моей пока еще полудетской руки, но подходит, можно попробовать. Но лучший вариант для меня лежал чуть подальше. Ну конечно же, «Вальтер-ППК». В ладонь лег идеально. Но не та дистанция, попасть попаду, но толку с его слабого патрона, с прицельной дальностью в три десятка метров… Нет, все-таки «Глок».
– Попробую его.
Лизка уже вернулась за огневой рубеж. Я взял «Глок», встал на огневой. Нет, ничего, можно жить. Я прицелился… Бах!
– Восьмерка, – прокомментировал сзади дед. – Спуск дернул.
Ну еще бы не дернуть! У меня сейчас пока еще диссонанс тела и прошлой моторной памяти. Не соответствует одно другому. Ну что же, будем нарабатывать…
– Восьмерка!
Да что за черт! Спуск…
– Девятка!
Ладно, черт с ним. Как привыкну, так привыкну. В быстром темпе, как очередь, выпустил из «Глока» остатки магазина.
– Ну а теперь иди меняй мишень, ты ее уничтожил, – хмыкнул дед.
– Ладно.
Да, квалификация немного потеряна, хотя дыру в мишени можно было накрыть ладонью. Ничего, пристреляюсь. Я снял мишень, взял новую и прикрепил на исклеванный вдрызг толстенный железный ржавый лист на торчащие по бокам такие же оржавленные гвозди без шляпок, затем побрел к столу с железом.
Немецкие пушки ничем не отличались, кроме клейм, от таких же пушек нашего мира, да и чем отличаться? Те же конструкторы, те же тенденции развития. Я взял не особо мной любимый МП5, поставил его на троечку – гадская особенность многих автоматов задирать ствол после третьего выстрела в очереди и заставила ввести отсечку на три патрона, этим страдает даже АК, не говоря уже о данной модели. Я прицелился в следующий щит, стоящий примерно на сотне. Ну это для МП – нормальная дальность. Я тремя троечками лихо отбил мишень в решето, отложил в сторону автомат, и потянулся за МП7. Неплохая штука, которую из-за боеприпаса можно отнести к классу «убийца полицейских». Не помню на трех или четырех сотнях она спокойно пробивает кевларовую и стальную броню своими маленькими злыми пульками. Плохо то, что настрела у меня из него практически не было, наши их не закупали, так пару раз случайно попадал в руки. Я выдвинул приклад и приложил его поудобнее – придется приноравливаться бить короткими, у него троечки нет, не предусмотрели немцы такой цимес. А при его дикой скорострельности…
Я передвинул флажок на одиночные, отбил черный кружок в центре мишени, потом переключил на автомат и изрешетил мишень в хлам.
– Ладно, иди опять меняй, – распорядился дед. Задолбал ты меня, старче. Вон еще три чистых на щите висят. Для соло спарринг-партнера моего? Посмотрим.
Да, что-что, а загадочная Елизавета стрелять умела не хуже меня, по крайней мере нынешнего, еще до конца не привыкшего к новой моторике. Пистолеты, автоматы, а вот еще…
– Ну-ка, Лиза, покажи парню класс, – дед дал ей «АТ». – Дистанция триста, дальний щит.
– На бинокль, – дед снял с шеи ремешок с биноклем и передал его мне. Да что там бинокль, не могли стандартную для тира зрительную трубу поставить? Ладно, за неимением кухарки имеют дворника. Я прильнул к окулярам. Напарница не торопясь примкнула магазин, лязгнула затвором и прильнула к прикладу. Не унесет ее отдачей? Хотя если там патрон, как наша «пятерка», отдача у него как у воздушки, только легкое подталкивание в плечо.
Щелк! Щелк! Щелк! Даже в бинокль было видно, как летят щепки, а черно-зеленая грудная фигура перестает быть таковой, подергиваясь рваными отметками от пуль. Девчонка щелкнула переводчиком огня, и тут уже щепки полетели конкретнее.
– Снайпер от бога, – прокомментировал дед. – Такой верный глаз – поцелуй Перуна в макушку при рождении.
Девчонка сделала вид, что не заметила комплимента, но было видно, что похвала ей приятна. Ну ладно, снайпер – так снайпер, все равно это не мое. Почему ее так готовят – один бог знает, наверное, тут проводили профотбор, точнее проводил сам дед.
– Ладно, дети. Сейчас обед, а потом отрабатываем стрельбу в движении, Александр – старший. Думаю, ему есть чем поделиться.
– А еще он моет котел, – подала голос Лизавета. – Раз появился, пусть помогает.