Держитесь, дорогие смертные!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Даррен, с какого перепуга?! – девушка с усталым лицом и её чрезвычайно сильная приятельница? – Где носит тебя и Миранду?! Вы тут распотякиваетесь, а мы не сдаём работу в прокат, потому что, видите ли, уже который день не можем снять финальную сцену! Какой-то жалкий поцелуй! Это как называется?! Героиня хоть с объяснениями заморочилась – прислала СМС, что у неё творческий кризис и дуется на тебя, а ты?! Значит так…

– Значит так, Лика, – голос Даррена становится твёрдым так неожиданно, что я слегка подпрыгиваю. – Сегодня выходной. Актрисе я не нянька и уж тем более не менеджер, чтобы держать на поводке, – искажённое от ярости лицо преображается с появлением жутчайшей улыбки. – Милости прошу на выход. Фестиваль моей школы начинается через три часа, поэтому времени на вас, увы, не найдётся. Всего наилучшего!

– Вот так, да?! – пока Лика бесстрашно выступает вперёд, съёмочная группа в ужасе толпится у входа, зажатая между взглядом Бернард и голосом принца. – Тогда можешь не надеяться на исполнение своей просьбы, – затем происходит невиданное. Необъяснимое. Шокирующее. То, чему я обязательно потребую объяснение.

Даррен краснеет и бледнеет в одно мгновение. Глаза округляются до неузнаваемости.

– Не смей!

– В обмен на поцелуй! – два взбешённых взгляда скрещиваются, и…оба переключаются на меня. – О, вот так встреча! Доброго утречка, миледи.

– Будет тебе поцелуй, Лика. Но с одним условием, – НЕ. СМОТРИ. ТАК. НА. МЕНЯ! Руки сжимаются в кулаки, когда Даррен вдруг становится пугающе довольным. – Но с Мирандой я в любовь играть не буду, договорились?

– Пф, да пожалуйста! Целуйся хоть с миледи…кстати, твой побег был выше всяких похвал. Как насчёт контракта?

– А-та-та, Лика, не дождёшься. Эта прелесть – моя, – чёрт приобнимает меня за плечи и грозит девушке пальцем. – А вот про способности ты верно подметила, – сердце мигом переселяется в голову и начинает бить по всем доступным извилинам. Только попробуй. ТОЛЬКО ПОСМЕЙ! – Мы будем великолепно смотреться, да?

– Ни за какие коврижки.

– Несомненно, но…Аника не будет против? – Лика оглядывает меня с ног до головы и с сомнением смотрит на будущий труп. – Тут, как бы помягче сказать, есть к чему ревновать.

– Не переживай, Рошель – моя дальняя сестрёнка, – не отводя от меня игривого взгляда и, судя по всему, предвкушая собственные пытки, принц дует щёки.

– Сестрёнка?! Ты в своём уме?! Это же…неправильно! – да здравствуют человеческие приличия! Никогда ещё им так не радовалась.

– Он же сказал, что дальняя, – НЕ ВМЕШИВАЙСЯ, ЖЕНЩИНА.

– О, тогда ладно. В конце концов, кузены на кузинах женятся, так? – обменявшись лёгкими кивками, девушки возвращаются к прежнему возбуждённому состоянию. Словно моё мнение никого не волнует! – Поехали. Живо!

– Если ты отложишь моё второе по счёту убийство до вечера, мы сможем закончить пораньше и успеть на встречу с советом. Что скажешь, любимая? – черноволосый гад склоняется к уху, делая свой голос непростительно красивым. До таких крайностей ты меня не доведёшь!

– Ты дождёшься от меня поцелуя только на смертном одре, лапушка. Выбирай, что коже приятнее, – топор или катана?

Не знаю, какими правдами и неправдами меня затаскивают на знакомую аллею, но уже через полчаса приходиться глотать пудру и не узнавать себя за тонной косметики в зеркале переносной гримёрной.

Я обдумываю два момента.

Во-первых, Даррен ни за что на свете не станет тем, кому я подарю свой первый поцелуй. Да-да, можете перечитать хоть сотню раз, – я никогда не целовалась. Слава всем святым силам.

Во-вторых, текст сценария плывёт перед глазами. В прямом смысле слова. Фон становится размытым, буквы тухнут, будто истлевшие свечи, и лишь одна из них горит настолько ярко, что хочется зажмуриться.

«…Д…»

Предложения превратились в грандиозный парад одной злосчастной буквы. Здравый ум подсказывает, что, если всё продолжиться в таком духе, перед камерами я смогу лишь мямлить этот звук. Мозг пытается подтолкнуть в нужном направлении, но, когда приходиться разрываться между непонятными воспоминаниями и попытками придумать что-нибудь для защиты от дьяволёнка, второе выигрывает. Всухую.

– Боишься забыть текст? – Даррен блаженно усмехается, увидев, как я нервно кусаю губы. – Думаю, мы прекрасно сымпровизируем.

– Ни за что. Плевать я хотела на ваши с Ликой дела, – прожекторы загораются, съёмочная группа сосредоточенно вглядывается в наши лица. Как вдруг я понимаю, что даже не помню имени своей героини. – Одна ситуация, как вся жизнь… – бесшумно посмеиваюсь и с облегчением вспоминаю о небольшом сюжетном повороте, предшествующем финальной сцене. Что ж. Перед тем, как разочаровать мир своим отказом, порадую хотя бы безупречной актёрской игрой.

– Люблю тебя, – но Даррен, похоже, решил иначе. – Рошель, – не успеваю я сосредоточить жар для обороны, как принц грубо нарушает моё личное пространство.

Прижимает к себе, обхватывает талию, проводит рукой по спине и с наслаждением вздыхает. Серебряные глаза, так неожиданно оказавшиеся рядом, блестят от смеха и удовольствия. Задорная улыбка обнажает идеально ровные зубы.

– Люблю тебя.

– УБЬЮ ТЕБЯ!

– Не при людях же, милая, – но, когда на смену мальчишескому озорству внезапно приходит холодность, я впадаю в ступор. Улыбка преобразуется в ухмылку, глаза тускнеют вновь, кожа холодеет, а голос… – Обожаю тебя, – …становится вязким и овладевающим.