— Нет. Они — воины, у которых несколько месяцев, а то и лет не было женщины. Ты думаешь, твои драгоценные легионеры ведут себя иначе во время разграбления какого-нибудь города?
— Легионеры никогда не стали бы себя вести так омерзительно! — Но стоило Карбону произнести эти слова, как он сам понял, что это неправда.
— Можешь в это верить, если хочешь.
Карбон покраснел и замолчал.
— Почему бы тебе не заняться чем-нибудь полезным? Пойди в дом и поищи оружие.
Юноша с облегчением исчез.
До ушей Спартака донеслись новые пронзительные крики, на этот раз — из жилищ для рабов. Туда отправились другие воины. Идиоты. Карбон был прав. Им нужны новобранцы, а не враги. «Кто захочет к нам присоединиться, если мы насилуем их женщин?» Спартак подозвал Атея и Таксакиса и двинулся на крик.
Надо все-таки как-то поддерживать дисциплину.
Прошло две недели, а римские солдаты так и не появились. Но с каждым днем терзавшее Спартака напряжение возрастало. Сенат неизбежно пришлет войско, желая уничтожить их. Это лишь вопрос времени. Дни стремительно убегали, а гладиаторы ничего не делали, чтобы подготовиться к неизбежному. Вместе с вожаками они смотрели, как Спартак безжалостно обучает своих сторонников и некоторое количество примкнувших к ним рабов, и потешались. Впрочем, большинство его людей были теперь вооружены лучше, чем остальные беглецы из лудуса. За это следовало благодарить Карбона. Именно он нашел на вилле большой тайник с оружием — мечи, дротики, копья и кинжалы. К сожалению, им по-прежнему не хватало щитов и шлемов. Их отсутствие мало повлияло бы на исход битвы, но Спартака это раздражало. Его люди были достойны лучшего.
Еще Спартак тратил много сил на тренировки Карбона. Приятно было иметь ученика, так стремящегося учиться. Похоже, молодой римлянин усвоил урок, полученный в латифундии, и никогда больше не заговаривал на скользкую тему насилия — это неотъемлемая часть войны. Кроме того, ревностное отношение Карбона помогало Спартаку отвлечься от беспокойства. Все это время он не спрашивал Ариадну про сон. Не было смысла. Он пришел к выводу, что змея символизирует Рим с его легионами и что ему суждено погибнуть, сражаясь против них. Спартак размышлял об этом каждый день, когда сидел на краю кратера и рассматривал местность внизу. Что ж, это не худшая судьба для мужчины. Куда лучше, чем умирать на арене под крики тысяч римлян, требующих его крови. Хорошо, что юноша остался. Спартак отплатит своим последователям за верность тем, что возглавит их. Его люди были еще одной причиной, заставившей отказаться от мысли отправиться во Фракию. «Я не могу их бросить. Но как же Ариадна?» На этот вопрос у Спартака ответа не было, и это его беспокоило.
Однажды утром Спартак, как обычно, сидел на вершине холма, когда заметил боковым зрением тихо приближающегося Атея. Не поворачивая головы, он спросил:
— Что такое?
— Важный гость.
Спартак отвлекся от панорамы внизу:
— Давай выкладывай.
— Раб с дальней фермы прийти присоединиться к нам.
— И?..
— Он видеть воинов, идущих к горе.
Спартак резко развернулся:
— Далеко?
— Он сказать — день пути.
«Совсем рядом».
— Приведи его ко мне немедленно!
Атей поспешно удалился и вскоре привел рослого парня. Спартак с любопытством взглянул на безоружного новичка в тунике из грубой ткани, мало отличающейся от лохмотьев. Молодой, широкоплечий и сильно загоревший из-за постоянной работы под открытым небом. Приятное круглое лицо портил уродливый багровый шрам на левой щеке.
— Стой! — приказал Атей, когда до Спартака осталось десять шагов.
Раб повиновался, глядя на Спартака с неприкрытым любопытством.
— Как тебя зовут?
— Авентиан, господин.
— Авентиан, в этом лагере нет господ. Здесь мы все равны. Все — свободные люди.
— Говорили, что ты со всеми обращаешься так, но я думал, это просто слухи. До сегодняшнего дня.
Конец ознакомительного фрагмента.