Я лишил ее двух хитиновых лап, начисто срубил одно крыло и подрубил заднюю ногу. Помимо этого, на брюхе морфа красовался длинный разрез, из которого свешивалась отвратительная на вид и запах требуха, однако ложиться и подыхать тварь даже не собиралась. А, ну еще мне удалось начисто смахнуть одну «антенну» на уродливой башке, после чего ментальные атаки твари перестали быть такими сокрушительными. Вот только, к глубочайшему сожалению, не сказать, чтоб это сильно приблизило меня к победе. Между тем, я уже почти выдохся. Сказывалась потеря энергии при ментальном ударе по площадям — я вступил в бой с половиной шкалы, а при активном использовании всех способностей, энергия убывала намного быстрее, чем биоботы успевали ее восполнить. Еще часть оттянула на себя регенерация — монстру все же удалось меня несколько раз зацепить. Автодок отработал на «отлично», и боли в разрезанном бедре и плече я почти не чувствовал, однако рука с каждой минутой слушалась все хуже. Да и на ногу сильно рассчитывать не стоит. Еще две-три атаки, и… Морф, правда, тоже замедлился, но серьезного преимущества мне это не давало. Он все равно был намного быстрее обычного человека, и успевать за ним становилось все сложнее. Интересно, если тварь победит, Трикс додумается отстрелить ядро станции, активировав самоуничтожение? Хм, хорошая идея, кстати… Но нет. Я не успею выбраться отсюда, монстр меня добьет быстрее. Кроме того, поражение будет означать не только мою смерть. От меня сейчас зависят сотни жизней на поверхности планеты. Значит — умирать нельзя. Пока есть хоть один шанс на победу… Побарахтаемся еще, в общем.
— Ну давай, образина, что же ты? — прорычал я, готовясь к новому броску. Возможно — последнему. — Давай, иди к папочке!
И образина пошла.
Стремительный прыжок, взмах хитиновой лапой — и я, не рассчитав сил на уклонение, поскользнулся в коричневой слизи и рухнул на пол. Клинок прошелестел над самой головой, у меня даже волосы зашевелились, я лихорадочно дернулся в сторону, но было поздно. Чудовищная лапа наступила мне на ногу, прижимая к полу, я почувствовал, как острый коготь разрывает плоть и заорал от чудовищной боли. Которая через секунду показалась мне совсем несущественной — потому что один из костяных серпов пробил мою правую руку. Я попытался отмахнуться свободной левой, на перчатке которой все еще сияли энергоклинки, но тварь повалилась вперед и заблокировала руку. Над головой нависла уродливая морда, и я обреченно выдохнул. Ну, вот и все. Сейчас эта хреновина откусит мне голову — и конец мучениям. Что ж. По крайней мере, я сделал все, что мог. Не моя вина, что сил моих оказалось недостаточно…
Однако откусывать мне голову тварь не торопилась. Опустив башку, она разинула уродливую пасть и потянулась к моему лицу, высовывая язык.
— Целоваться лезешь, что ли? — прохрипел я. — Отвали, крокодил, ты не в моем вкусе! — черт… Дотянуться бы до гранатного подсумка… Хоть эту мерзость с собой забрать! А, проклятье, гранаты ведь деактивированы…
В пасти твари что-то зашевелилось, и я обмер. Потому что… Потому что ни хрена это не язык, мать его! Прямо из глотки морфа свешивалась сколопендра — в несколько раз крупнее и отвратительнее той, что я извлек из мозга убитого зараженного в шахте. Кошмарное создание шевелило усами и лапами, извивалось, пытаясь дотянуться до моего лица, а я, едва не сворачивая себе шею, отклонялся в сторону. Нет! Нет, мать вашу! Просто убей меня, гребаный монстр ты инопланетный! Потому что это… Это хуже, чем смерть!
Кажется, сейчас я впервые пожалел о том, что Элис больше не может остановить мое сердце.
— Отмена стерильного протокола! — внезапно послышалось над головой, а потом раздался пронзительный крик Трикса:
— Алтай! Держись! Получи, тварь!
Что-то ухнуло, мелькнула синяя вспышка, и тварь с отвратительным визгом отлетела куда-то в сторону, утаскивая с собой по доброму куску мяса из моих конечностей. Меня лишь слегка опалило жаром — силовой щит костюма сработал идеально. А вот монстру гостинец, подаренный Триксом, явно не понравился.
— Сдохни, сука, сдохни, сука, сдохни, сука, сдохни!
Трикс медленно шел вперед, сопровождая каждое слово выстрелом из импульсного излучателя. На лице паренька замерло самое решительное выражение из всех, что я когда-либо видел. Плазменные разряды вырывались из ствола излучателя, чтобы через секунду расцвести смертельными синими цветами на теле монстра.
К такому его жизнь явно не готовила.
Тело высшего ксеноса, вылупившегося из Диса, не обладало броней, способной защитить его от раскаленной плазмы — а может быть, просто не успело ее отрастить. Как бы то ни было, с каждым выстрелом тварь отбрасывало в сторону, а попытки вскочить на ноги сменились нервическими подергиваниями, весьма напоминающими агонию. Трикс прошел мимо меня, остановился в нескольких метрах от твари, вжал приклад в плечо — и прицельным выстрелом разнес голову морфа на куски. Импульсник замолчал, и об пол звякнула выжатая досуха энергоячейка.
Последняя энергоячейка.
Трикс выронил излучатель, устало опустился на пол… Сразу, впрочем, спохватившись, и, едва ли не на четвереньках метнувшись ко мне.
— Алтай! Алтай! Как ты, Алтай?
— Нор… Нормально… — прохрипел я, чувствуя, как сознание пытается ускользнуть.
— Подожди… Подожди, сейчас…
Парень засуетился, выхватил из слота автодок, рванул воротник моего костюма, приложил коробочку к шее… Коробочка зажужжала, я почувствовал несколько уколов и сразу же стало немного легче.
— Сейчас, держись, Алтай, перевяжу… Сейчас… Ты только держись!
— За… что?
— А? — парень замер и недоумевающе уставился на меня.
— За что держаться, спрашиваю?
Трикс на секунду завис, потом мотнул головой и рассмеялся.
— Шутишь — значит жить будешь, — паренек распотрошил аптечку, и занялся моими ранами. Я хотел было выдать еще одну шутку из разряда «за триста кредитов», но подумал, и решил не расходовать зря силы.
Трикс закончил меня перевязывать и сел рядом, не сводя с меня взгляд.
— Ты пришел за мной, — проговорил парень. — Спасибо, Алтай. Я этого никогда не забуду.
— Пришел, — кивнул я. — Пришел тебя спасать, да. А получилось так, что меня спас ты.