— Пневмопривод! — закричал в комлинк Накамура, поняв мое затруднение. — Дистанционная сцепка блокирует ручной механизм! Нужно разъединить…
Дальше я не слушал. «Разъединить», ага. Может, мне еще обслуживание этой хреновины провести? Выпустив энергоклинки, я, не мудрствуя лукаво, размашисто рубанул по всей путанице проводов и трубок, обвивающих механизм сцепки.
— Алтай! — в голосе Сэма было что-то, что заставило меня оторваться от своего увлекательного занятия и, изогнувшись, оглянуться. Дерьмо!
Дверь грузового вагона распахнулась полностью, и оттуда, подобно щупальцам гигантского кальмара, ползли толстые, с мое тело, отростки. И ползли, мать их, быстро. Еще несколько секунд, и…
— Огонь! — заорал я. — Оно не любит огонь!
Дважды повторять не понадобилось. Бросив пулемет на пол, Сэм выхватил из-за спины ружье ранцевого огнемета, и я изо всех сил вжался в металл платформы. Черт! К такому жизнь меня не готовила!
Над головой пыхнуло, и из сопла огнемета вырвался длинный сноп пламени. Стиснув зубы, изо всех сил стараясь не думать о том, что при любом неосторожном движении Сэм меня просто-напросто спалит, я вернулся к механизму сцепки. Где этот гребаный рычаг?
От нового пси-удара я едва не потерял сознание — твари явно не понравилось близкое знакомство с огнеметом. В глазах потемнело, внутренности прыгнули к горлу… Да блин! Тряхнув головой, я зарычал и изо всех сил рванул проклятый рычаг на себя. Есть!
Мощный рывок чуть не сбросил меня с платформы, и я, расширившимися от осознания, что наделал, глазами, уставился на стремительно растущий просвет между вагонами. Проклятье! Я-то на платформе!
Новый рывок — и интервал сократился, а вагоны гулко грохнули буферами. Кажется, тварь поняла, что мы ее вот-вот покинем, а расставаться с нами ей категорически не хотелось. Два мощных щупальца протянулись с обеих сторон от меня и мертвой хваткой впились в вагон, выполняя, таким образом, роль сцепки. Я вскочил на ноги, оглянулся и выругался.
Тварь не просто держалась щупальцами за вагон. Она подтягивалась на них, выволакивая из грузового вагона свою склизкую тушу.
— Алтай, сюда! Быстро!
Сэма в проходе не было. Зато там был Руад. Одну руку он протягивал мне, а в другой держал трубу реактивного огнемета.
Я прыгнул вперед, ухватился за руку Руада и одним движением вбросил себя в тамбур. Черт! А здесь тесно!
Сэм, подвывая, скорчился в углу, держась за голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Ментальные щиты, которым я прикрывал товарищей, ослабли, и тварь изо всех сил долбила по мозгам пулеметчику.
— Прочь! Быстро! — закричал Руад, и я не стал с ним спорить. Ухватив Сэма за петлю на разгрузке, я что было сил дернул, утаскивая штурмовика за собой. Тяжелый, зар-р-раза!
— Бойся! — выкрикнул Руад, падая на колено и сбрасывая крышки с трубы огнемета. Я представил себе хвост выхлопа, готовый вырваться при выстреле, и, ввалившись в вагон, поспешил оттащить Сэма из зоны поражения, сам прыгнув в противоположный угол.
— Работаю! — выкрикнул Руад.
Грохнуло, сверкнуло, ударило по ушам… А потом рвануло так, что вагон подбросило в воздух и приземлило обратно. К счастью — на рельсы. Тряхнуло так, что, кажется, потроха друг с другом местами поменялись. Но, как выяснилось, все это было лишь цветочками. Ягодки начались через секунду.
Ментальный удар, обрушившийся на мою многострадальную голову, был такой мощности, что мне показалось, будто треснула сама ткань мироздания. Каждая клеточка моего мозга вспыхнула обжигающей болью, по голове словно с размаху врезали кувалдой, перед глазами полыхнуло красным, по изуродованным нейронам пронесся сметающий все на своем пути ураган. Последнее, что я почувствовал перед тем, как окончательно отрубиться — ощущение полета в темную бездну, на дне которой бурлила и клокотала серая слизь. А потом я достиг дна, и измученное сознание, наконец, погасло.
Глава 28
Я очнулся от ощущения холода и влаги, сделал судорожный вдох и, поперхнувшись, закашлялся: кто-то лил холодную воду мне на лицо. Открыв глаза, увидел над собой обеспокоенное лицо Скайлер.
— Воду побереги, — прохрипел я, и снова зашелся в приступе кашля.
Девушка улыбнулась, повернулась в сторону и проговорила:
— Очнулся. Кажется, в порядке.
— Зато мне так не кажется, — я попытался сесть и поморщился. Блин, хреново-то как.
Откашлявшись, я огляделся, и понял, что поезд не движется.
— И где это мы?
— Конечная станция. Добро пожаловать в Парадайз! — отозвался Накамура. Его голос звучал тоже не сказать, чтоб бодро. Да и остальные выглядели потрепанными.