Удар головой едва не заставил меня потерять сознание — и это несмотря на то, что я был в шлеме. Киборг захрипел и схватил меня за голову обеими руками.
Для того, чтобы оторвать голову Рэйзеру во время финального боя за звание «Стража Предела», мне пришлось изрядно поднапрячься — но, тем не менее, мне тогда это удалось. Слай же многократно превосходил меня по силе, а, если учесть его многочисленные усиления… Сейчас меня, по всей видимости, спасало лишь то, что, перебитые при ударе трубки отвечали в организме киборга за что-то важное, и он не мог действовать во всю силу. Однако, даже невзирая на это, я чувствовал, что скоро попросту потеряю сознание от нарастающей с каждой секундой боли. Стиснув зубы, я провернул клинки в ране и рванул руки в стороны, разрывая киборгу грудь.
Хватка ослабла. Слай издал удивленный звук, а потом я почувствовал, что меня больше никто не держит. Сквозь скачущие перед глазами пятна, я смог рассмотреть удивленное выражение, с которым киборг уставился вниз. Я опустил взгляд, и вздрогнул.
Развороченная грудь киборга представляла собой страшное зрелище. Разорванные внутренние органы, вывернутые наружу ребра… Сложно было даже представить, что вообще может до сих пор поддерживать жизнь в этом изуродованном теле. Слай качнулся и упал на колени, одной рукой опершись о пол. Сняв шлем, я бросил его на пол, сглотнул и шагнул в сторону — за мечом.
— Я тебя предупреждал, — хрипло проговорил я. — Ты — следующий. Ты не поверил. Зря.
Встав сбоку от Слая, я взял меч обеими руками, коротко размахнулся и ударил. Отрубленная голова с деревянным стуком ударилась о пол. Вслед за ней на плиты тяжело опустилось изуродованное тело.
— Я всегда выполняю свои обещания, — прохрипел я, нагнувшись, чтобы вытереть меч об одежду поверженного врага. — Всегда.
Вернув меч в ножны, я оглядел устроенное мной побоище и попробовал понять, что я чувствую. Выходило так, что, в основном, досаду. Не так я видел возмездие, совсем не так. Обдолбанные уроды отделались слишком легко. Даже Слай. Я бы предпочел, чтобы умирая, твари чувствовали боль каждой клеточкой своего тела. Разве что для Ти Бэга сделал бы исключение. Там, в Мидлтауне, по нему явственно видно было, что происходящее ему не по душе. Даже буркнул что-то извиняющееся, уходя. Что, конечно, не снимает с него вины… Ладно. Что-то меня не туда понесло… Главное, что эти ублюдки мертвы.
За спиной послышался звук открывающейся двери, и я резко развернулся, выхватывая меч из ножен. Однако, увидев, кто стоит в проеме, медленно опустил его, не веря своим глазам.
— Марго?
Да. Это, безусловно, была она. В оранжевом комбинезоне заключенного, перепачканном какой-то дрянью, исхудавшая, с грязными волосами, свисающими неопрятными лохмами, ссутулившаяся, глядящая в пол — но это точно была наша снайперша. Увидев, во что превратилась девушка, пышущая свежестью и жизнелюбием даже в суровых условиях Полигона, я стиснул зубы, и зло покосился на изуродованный труп Слая. Будь у меня возможность, я бы сейчас с удовольствием воскресил его и убил снова. Медленно и мучительно. Урод…
— Марго!
Я шагнул вперед. При звуках моего голоса девушка подняла голову и посмотрела в мою сторону невидящими глазами. Что, блин, они с ней сделали?
Марго несмело, будто разучившись ходить, шагнула со ступеньки в зал, и медленно волоча ноги, двинулась в мою сторону. Я не выдержал и бросился ей навстречу.
Однако что-то заставило меня остановиться, едва преодолев половину расстояния. Что-то неуловимое, на самой грани сознания. Что-то знакомое, что-то непонятное…
— Опасность! — «проснулась» Элис, и в ту же секунду Марго, оказавшаяся вдруг очень близко, в каких-то пяти метрах от меня, резко вскинула голову, ошпарив меня взглядом абсолютно черных зрачков.
— Стань… частью… РОЯ!!!
Оттолкнувшись от пола, девушка прыгнула, а за ее спиной расправились до поры спрятанные шесть суставчатых паучьих лап.
Твою мать! Я отпрыгнул в сторону, и Марго — то, чем стала Марго — приземлилась на все четыре конечности, растопырив в стороны лапы-клинки. Крутанувшись на месте, тварь бросилась в мою сторону, а я… А я снова отпрянул в сторону, чувствуя, как потеют руки в перчатках.
Даже понимая, что от Марго ничего не осталось, понимая, что ее личность вытеснена инопланетной мразью, засевшей в мозгу девушки, я не мог заставить себя поднять меч.
— Стань! Частью! Роя!!! — голос сорвался на визг, уходя в ультразвук такой силы, что мне захотелось бросить оружие и прижать руки к ушам. Дерьмо…
Новый бросок — и я едва успел уклониться. Черт, я так долго не продержусь! А! К дьяволу!
Я поднял меч в положение к бою, когда тварь снова прыгнула, презрев все законы физики, стремительно преодолела разделяющее нас немалое расстояние и врезалась мне в грудь. Удар оказался такой силы, что я не устоял и рухнул на спину. Руку с мечом будто стиснули тисками и приложили о бетон. Зашипев от боли я выронил меч. Тварь нависла надо мной, прижав к полу, распяв на бетоне, раскрыла рот в хищном оскале, демонстрируя длинный раздвоенный язык и зубы, острые, как иглы. Паучьи лапы за спиной пришли в движение, согнулись, готовясь к удару… Еще миг, и…
— Ах ты мразь!
Смазанное движение, мощный пинок — и сидящую на мне тварь будто сдуло. Перед глазами мелькнуло огненно-рыжим росчерком, загудел, завибрировал воздух, разрезаемый синим сиянием, и тварь заорала. Дико, отчаянно, как смертельно раненое животное. Резкий выдох, взмах — и крик оборвался.
Я перевернулся на живот, оперся о пол и кое-как поднялся. Меня потряхивало, и это не было последствием удара.
— Тебя вообще ни на минуту одного оставить нельзя, да? — голос Скайлер звучал, как всегда, ехидно и насмешливо. Девушка стояла над подрагивающим в агонии телом и брезгливо смотрела на темную, липкую жидкость, покрывающую лезвие глефы. — Стоило отвернуться — ты уже с какой-то дамочкой зажимаешься…
— Замолчи.
Видимо, прозвучало в моем голосе что-то такое, что даже Скайлер поняла — сейчас не время зубоскалить. Девушка внимательно посмотрела на меня, перевела взгляд на труп твари, и вдруг замерла.
— А… Это…