— Ты была внизу?
— Я убежала оттуда, там холодно.
— Где?
— Как хорошо! — сказала она тихо и закрыла глаза.
Он дотронулся до ее ноги. Она вздрогнула, ее темные губы набухли от беззвучного смеха.
— Пусти, Крис. Щекотно…
Кельвин сидел над ней и не шевелился. Ему стало ясно, что все, что происходит сейчас в этой комнате — не сон.
— Где твои вещи? — только чтобы что-нибудь спросить, сказал он чужим голосом.
— Вещи?
— У тебя что… только это платье?
Она встала, обвела комнату ищущим взглядом и с удивлением повернулась к Кельвину.
— Не знаю, — сказала она беспомощно. — Может быть, в шкафу? — добавила она, приоткрыв дверцу.
— Нет, там нет, — ответил Кельвин, подошел к умывальнику, взял электробритву и начал бриться, стараясь не становиться спиной к Хари. Она ходила по кабине, заглядывала во все углы, вытряхнула из брезентового мешка Кельвина все вещи.
В руках ее оказалась фотография в полированной рамке.
— Кто это? — спросила она ревниво.
Подойдя к Кельвину, она увидела в зеркале свое лицо и некоторое время с недоумением изучала себя.
— Крис, это я… — сказала она удивленно.
— Конечно, а кто же еще?
— Знаешь, — сказала она, — у меня такое ощущение, что я как будто что-то забыла… Я была больна?
— Пожалуй… Ты действительно некоторое время болела.
— A-а… Тогда, может быть, поэтому?
Она подошла, положила ладони ему на грудь и спросила:
— Ты меня любишь?
Он отошел к зеркалу, положил бритву на полку и пробормотал:
— Ну что ты говоришь глупости, Хари? Как будто не знаешь. Ты знаешь, я сейчас уйду ненадолго, подожди меня, ладно? А может быть, ты есть хочешь?
— Есть?… Нет. А ты надолго?
— Может быть, на час… Как получится.
— Я с тобой тогда.
— Нет, нет, Хари, я скоро приду.
— Нет!