– Тише ты!
– Что тише! Ты на меня не покрикивай!
– Ты хочешь, чтобы твоя мать услышала?
– Ты мою мать не трогай! – Виктор стукнул кулаком по столу.
Нелли с сожалением глянула на мужика перед ней.
«Вот идиот, вот тупой урод», – пронеслось в голове. Она недовольно цокнула языком, но продолжила с самым невозмутимым видом:
– Слушай, сейчас зима, холодно, так?
– Ну так, – Виктор опять сконцентрировал взгляд на жене.
– Выберем ночь похолоднее и бросим ее на пустыре, она и замерзнет, – карие глаза Нелли злобно полыхнули.
– Что? Ты ее вынесешь на мороз, бросишь и станешь ждать пока она замерзнет?
– Ну что тебе всё объяснять надо! – Нелли театрально приложила руку ко лбу и закатила глаза.
– И ты думаешь она замерзнет? А сколько нужно ждать? – Виктор задумчиво жевал хлеб.
– Откуда я знаю! Ты просто бросишь ее и уйдешь. Сделаем это вечером. Так эту девицу точно никто не найдет до утра. А если еще и снегом припорошит, так ее может быть и до весны не найдут, – глаза Нелли мечтательно вспыхнули злобными всполохами.
– А почему это я ее должен бросить на пустыре? А почему ты сама не хочешь? – в голосе Виктора послышалась подозрительность.
– Ну подумай сам! Ты, например, пошел вечером куда-то и взял ребенка с собой на санках. А пока шел, она упала с санок, а ты не заметил. А когда пошел искать, то не нашел. Вот и все.
– А что ты в это время станешь делать?
– С моим ребенком сидеть дома. Ты забыл, нашей дочке четыре месяца, – Нелли всплеснула руками.
– А куда это я на ночь глядя пойду? – опять задумался Виктор.
– Куда-куда? В гараж можешь пойти.
– В гараж? Ага, мотоцикл ремонтировать? Так я же на нем зимой не езжу.
– Да это не важно! Все решено, ты пойдешь в гараж, возьмешь с собой ребенка и «потеряешь» на пустыре.
Виктор посмотрел на Нелли и увидел перед собой не женщину, а удава, скользкого такого, свернувшегося на табуретке, медленно сжимающего свои кольца перед броском. Темно-карие глаза не выражают ничего, кроме холодного мрака. Затаилась она и ждет ответа, как змея, у которой нет представления о времени, о жалости. А Нелли тем временем чуть наклонила голову и медленно приблизила свои змеиные глаза. Виктор содрогнулся и понял, что нет у него сил ни отвести взгляд, ни моргнуть, ни пошевелиться, под таким взглядом все живое цепенеет. Единственный выход – головой кивнуть.
– Ты думаешь это получится? – едва выдохнул Виктор.
– Ну конечно! И к тому же, смерть от холода, говорят, самая гуманная. Человек просто засыпает и все, – Нелли подняла рюмку с водкой. – Ну, давай выпьем за наш план!
Виктор залпом выпил и начал жевать хлеб с килькой.
«А что, может быть и сработает. Ну не кормить же эту дрянь всю оставшуюся жизнь. Квартиру на мать оформили, да и всех уже в нее прописали, даже новорожденную дочь», – Виктор одобряюще-тупо уставился на злобно ухмыляющуюся жену.
Зима в центральной части России это не шутки, это вам не Европа, согретая Гольфстримом. Снег, холод, промозглый ветер захватывают обширную территорию в свои ледяные чары еще в октябре и не дают продохнуть и отогреться аж до апреля. Люди давно привыкли и не придают жутким морозам, шквальным ветрам особого значения. Да и что они могут сделать? Они привыкли, они приспособились…
Леночка спокойно наблюдала как Нелли одевает ее. Нет, она не сопротивлялась, не звала на помощь, даже не пыталась умолять эту женщину, она только спокойно наблюдала.
Нелли взглянула в глаза ребенка и ее как током прошибло. Дыхание перехватило. Она увидела гордый вызов, презрение в бесцветных в этот момент глазах. Бледное личико, обрамленное прядями волос, казалось лишь светлым пятном, которое неминуемо надвигалось на нее, затягивало, не давало пошевелиться и вздохнуть. Нелли испытала немую жуткость. Она с усилием отвела взгляд, тряхнула головой и потерла виски пальцами, ставшими вмиг ледяными. Окончательно сознание ей вернул тихий шепот рядом:
– А вдруг она сможет до дома дойти? – Виктор дохнул перегаром и икнул.