“Дрессированная какая, – прозвучал в мыслях ехидный голос Франко. – Идеальной женой будет. Бери, не прогадаешь”.
Сокол оттолкнул тарелку и лёг обратно в кровать. Тошнило зверски. Как будто ему насильно кусок в горло запихивали.
– Водички принести? – испугалась Малия. – Тебе плохо?
– Убери всё.
– Сейчас, сейчас.
– Я сказал убери!
Больше ничего под руку не попалось, чтобы швырнуть в стену. Тошнота жжением обернулась, словно яда хлебнул. Как он мог перепутать двух женщин? Ничего же похожего. Даже близко.
– Ты просто устал, – проворковала Малия, присаживаясь к нему на кровать. – Нужно полежать и всё пройдёт. Спи. – Она погладила его по груди, нечаянно задев пуговицы камзола. Убрала соринку с рукава. Медленно обвела пальцем вышивку. – А я рядом буду. Сон твой поохраняю, чтобы никто не зашёл, не побеспокоил.
Сокол прикрыл глаза, уже зная, что случится дальше. Посудомойка расстегнула пуговицу камзола и погладила его по животу через ткань рубашки. Кровать скрипнула. Примерная невеста сняла с пьяного жениха сапоги. Закрыла окно, чтобы в спальне стало душно, и он окончательно разомлел.
– Я же люблю тебя, – признавалась она шёпотом. – Всё у нас будет хорошо.
До брюк добралась слишком быстро. Слишком рано. Едва задремавшего Сокола охватил приступ отвращения. Нет никакого морока, он сам позволяет ей раздевать себя.
– Пошла вон, – зашипел он, оттолкнув Малию.
Изнутри такая грязь поднялась, что непробивамая посудомойка, тихо ойкнув, поспешила убраться, пока он не схватился за меч.
Босой, растрёпанный и злой до умопомрачения Сокол шатался по комнате, врезаясь то в стол, то в шкаф. Не чувствуя боли, не чувствуя вообще ничего, кроме гнева и отчаяния. В груди дыра была, и она горела.
– Я убью тебя, – хрипел он. – Я убью тебя, подонок!
А видел маленького мальчика и капли дождя на окне.
“Дождик, дождик, уходи, ждём тебя в другие дни. Франко хочет погулять, ты приди потом опять”.
Комната закружилась, пол с потолком поменялись местами, и Сокол упал.
***
Очнулся лучший убийца Клана Смерти от того, что кто-то взял его под руки и поднял в воздух. Точно не Малия, ей сил не хватило бы. Оставался Нест и бойцы охраны. А командир безобразно пьян. Ещё и, наверное, уронил честь мундира, валяясь в луже разлитого вина. Хвала богам в комнате было холодно. Сокола затрясло, зуб на зуб не попадал. Ну где осуждающее цоканье языком? Он что один презирать себя должен?
– Не надейся спрятаться под одеяло, как в детстве, – проворчал Магнус. – Не знаю, что ты натворил, но я только что столкнулся с Малией в коридоре. Она чуть ли не в нос мне сунула помолвочный браслет. Тот самый, что ты так долго ждал от ювелира. Папой бы ещё назвала. К Витту уже не едем? Благословение на свадьбу с Амелией не просим?
Сокол зажмурился, вспоминая всех демонов бездны поимённо. Откуда у Малии браслет? Амелия швырнула его на пол, а посудомойка подобрала? И сама себя позвала замуж, ага. Ритуал помолвки не нужен с праздником, взяла чужое и счастлива. Послали же предки “невесту”! Голова ещё раскалывалась от боли и звенела, стоило попытаться поднять её от подушки.
– Хорошо, пока обойдусь монологом, – продолжал воспитательную беседу Магнус. – Язык чешется рассказать, как сильно я в тебе разочарован, сын. Зачем было год ухаживать за Амелией, чтобы потом оказаться в постели с первой попавшейся девицей? Но ладно постель, зачем помолвка? Открой глаза, будь так добр. Что происходит?
– Падение Сокола, – мрачно пошутил он. – Из-под облаков вдребезги на землю. Малия написала письмо в Совет клана, забрала окровавленную простынь и собирается требовать от старейшин свадьбу.
– Вот как? – сощурился Магнус. – А почему не сразу титул лины и признания трёх её детей от предыдущих мужчин?
От весёлого настроения и сарказма отца бесстыдно становилось легче. Вселенная поцеловала Сокола в темечко, когда Магнус захотел усыновить во второй раз осиротевшего мальчика. Он всегда был на его стороне. Всегда. Какую бы лютую дичь не натворил распоясавшийся Соколёнок. И все слова о разочаровании – просто слова.
“Спасибо”, – вертелось на языке, а в горле ком стоял.
Но вслух пришлось отвечать другое.
– Она настаивает, что была невинна. Я попал под морок, думал, что ко мне пришла Амелия. Знаю, как глупо звучит, но другой правды у меня для тебя нет, отец.
– Другой и не нужно, – Магнус налил стакан воды и протянул сыну.