– Кто-то морок на меня навёл, – слова срывались с языка почти без контроля. Выдержка трещала по швам. Нет, не до студента сейчас… – В спальню пришла Малия, а я был уверен, что Амелия. Подмена вскрылась утром. Моя невеста сняла помолвочный браслет. А кто у нас умеет насылать морок? Кто пенял мне, что я подставил Ведану и суд Фитоллии казнит невиновного человека?
– Сокол, стой, – разведчик выставил вперёд руки. – Это не я, клянусь. Весь вечер вчера и половину ночи я сидел в трапезном зале и подтверждал легенду. Святые предки, да меня половина твоего отряда видела! Это раз. И два – я умею насылать только кошмары. Малия умерла бы от разрыва сердца и уж точно не дошла до твоей спальни!
“Я ни в чём перед тобой не виноват, – звучал собственный голос в памяти. – Ни в чём не виноват, Амелия”.
– Пойдём в комнату, – предложил разведчик. – Нормальную защиту поставим и поговорим спокойно. Я уверен, что Марко Ведари с мороком постарался. Франко там, больше некому. Показал тебе свою силу и заодно клин между нами вбил. Как бы я не злился за Ведану, но вредить девушкам клана точно не стал бы. Это наше с тобой дело. Ни Амелия, ни Малия не причём!
Гнев продолжал спрессовываться внутри. Слой за слоем укладывался, пока тело не начало чувствовать могильный холод.
– Сокол, – тихо продолжал Пруст, – да мне легче рожу тебе разбить, чем такое устраивать. Амелию с детства знаю, с братом Малии был знаком. Ну зачем? Вчера же всё выяснили.
– Ты прав, – бесцветным тоном отозвался он.– Пойдём в комнату.
Туман в голове медленно рассеивался, стены и двери в коридоре обретали очертания. Разведчик уже повернулся в нужную сторону, но вдруг замер.
– Подожди, лин Делири вызывает.
– Маска, – сказал глава клана из зеркала, когда связь установилась. – На Франко была маска. Он снял её перед Амелией и стал собой. Где ты стоишь? Сейчас портал открою.
***
Мерами предосторожности, однако, пренебрегать не стали. Комнату лже-Марко Ведари оцепили глушилками. Приготовили плотный мешок, чтобы одеть его на голову сильнейшего мага, раз уж директриса посольской школы была настолько любезна и выдала его слабое место. Сокола злило, что она ничего не сказала ему, а пошла напрямую к главе клана. Уже вычеркнула из жизни. Уже не хотела ни видеть его, ни слышать. Ладно, теперь это подождёт. Операция в самом разгаре.
– Этан ничего толкового не смог узнать про деревяшку, – рассказывал Кеннет. Глава клана, разведчик и лучший убийца прятались под куполами в нескольких шагах от двери в комнату Франко. – Она не поддалась ни одной попытке прощупать её. Все заклинания отскакивают, огнём спалить невозможно, яды, кислота и попытка разрубить или сломать – тоже мимо.
– Хуже Франко, – проворчал Пруст. – Зачем воровали?
– Я думаю, она настолько ценна, что он и сорвался, – лин Делири покосился на Сокола. Историю с мороком убийца рассказал. – Сработал тонко, но всё равно понял, что его разоблачат. Вот и решил покрасоваться перед Амелией с признаниями. Очков заработать. Клан Смерти зубы об него обломал, а юная директриса первой узнала правду.
– Подкат почти классический, – покачал головой разведчик. – И помолвка сорвана. Мне кажется или он на неё глаз положил? Сокол, вот тебе и мотив для подставы. Чувствуешь? Ты забрал у него иномирные артефакты. Редчайшие, бесценные. А он у тебя в отместку любимую женщину.
Гнев в груди распрямился пружиной. Так долго сжимался, что вырвавшись, сломал все барьеры. Лучший убийца клана перестал понимать, где он и что происходит. Мысли из головы исчезли, а тело начало действовать, подчиняясь единственному порыву.
Лёгкий холод металла дверной ручки в ладони. Привычная тяжесть рукояти кинжала в другой. Никто не успел остановить. Пять шагов до цели. Крик на краю сознания. Тень на стене, синее пятно камзола. Подготовившись, не каждый увернётся от удара. А Сокол – больше не Сокол. Он и есть удар.
Убивать легко. В такие моменты даже приятно.
Лезвие должно было попасть в левый глаз Франко. Оно летело туда. Но с глухим стуком вонзилось в стену.
Сердце снова стало биться, звуки вернулись, запахи, краски. Лицо мага так близко. Голубые глаза, тонкий нос, подбородок с белой чертой шрама.
– Сокол, нет! – голос Кеннета за спиной. – Это твой брат!
И сознание чуть не скатилось в темноту. Жарко стало, а потом до дрожи холодно.
Он промахнулся. Как мог?
Голубые глаза, шрам на подбородке. Губы такие, словно их карандашом нарисовали. И ничего. Бездна, ничего, но что-то точно должно быть!
– “Дождик, дождик, уходи, – запел сильнейший маг. – Ждём тебя в другие дни. Франко хочет погулять, ты приди потом опять”. Имя там было. Ты не мог вспомнить моё имя.
Сокол разжал сведённые судорогой пальцы, кинжал упал на пол. По-прежнему ничего. Ни в душе, ни в голове, ни в сердце. Эта пустота засасывала его, лишала сил.
“Франко, – каталось на языке. – Франко”.
Ничего!
– Не старайтесь, лин Делири, он не помнит, – не повышая голоса, сказал маг. Смотрел на лучшего убийцу клана, не отрываясь. – Хорошо там всё стёрто. Подчистую. Семь лет жизни, словно не было их. Но тело. О, тело – это такая загадка. В нём осталась маленькая искра. Своя собственная память и своя правда. Она спасла мне жизнь. Отвела руку с кинжалом. Иначе бы уже лежал в луже крови. Меткое прозвище я тебе всё-таки дал, Соколёнок. Видел уже, как глаза своим врагам выклёвываешь. Но зовут тебя Фредерико. И я действительно твой брат.