– Какие сны? – вскинула брови ведьма.
Я покраснела, вспоминая жаркие поцелуи и… Боги, да я даже не знала, что в постели может происходить такое!
– Неприличные, – тихо призналась я, опуская взгляд.
Лара расхохоталась. Так звонко и весело, что я тоже неловко улыбнулась, не понимая, чем рассмешила архивариуса посольства.
– Какая чистота, – она смахнула набежавшие в уголки глаз слезы и покачала головой. – Сны, девочка, это главный симптом очень тяжёлой, неизлечимой болезни.
Я испуганно охнула. Где только умудрилась её подхватить? Врождённой зараза не была, иначе сны снились бы с самого детства!
– Б-болезни?
– Да-да, – закивала ведьма. – Но не пугайся, есть средство, способное купировать симптомы. Записывать будешь или так запомнишь?
– Запомню, – сглотнула я комок в горле.
В воздухе пахло весельем моей собеседницы, но голова всё равно кружилась от страха. Мало ли над чем смеются фитоллийки? Всем известно, что чувство юмора у ведьм чернее самой ночи.
– Тогда слушай, – Лара заговорила тише и наклонилась ближе ко мне. – Ищешь красивого и здорового мужика, запираешься с ним в спальне и раздеваешься. Дальше он сам справится.
Я самым глупым образом захлопала глазами, совершенно потеряв связь между болезнью и советом ведьмы.
– Мужчину?
– О, Лилит! – она тяжело вздохнула. – Вы просто повзрослели, лина Амелия. Ваша женственность начала раскрываться. Первое время процесс несколько сбивает с толку, но вы привыкните. И да, привыкать легче в объятиях страстного любовника, чем в одиночку.
Значит, сны не связаны с источником, как и моё видение на поле алых роз. Последнее пугало меня больше всего. Если морок наводил не Пруст, то оставался сам Марко. Бессалийский студент под протекцией короля. Лина Хельда подозревала в нём могущественного мага, но ничего не говорила про уникальный дар.
Ох, скорее бы закончили проверку. Если рядом с детьми такой монстр, то всем грозит опасность.
“И тебе в первую очередь”, – злорадно усмехнулся внутренний голос.
– Спасибо, – выдавила из себя я. – Пойду в школу, первое занятие должно было уже закончиться.
– Обращайтесь, – улыбнулась ведьма. – Я серьёзно, приходите, если нужно будет с кем-то обсудить подобные вопросы. Взрослеть без матери сложно, я знаю.
Я кивнула и поспешила вернуться на рабочее место.
Старалась не думать о Марко Ведари и его опасном даре наводить мороки. Пусть с ним разведчики занимаются, а моя забота – комфорт учеников и работников школы. Например, здоровье Доротеи. Аптеку закрыли на неопределённый срок. Где же Дант будет брать зелье для больной сестры? Мне стоило побеспокоиться о необходимом запасе, раз уж лина Хельда навязала тёмных.
“Настойчиво попросила принять”, – мысленно поправила себя я и пошла в учительское общежитие.
Старое здание приюта большую часть дня пустовало. Взрослые или возились с воспитанниками, или сидели по комнатам. На мгновение от звенящей тишины стало неуютно, но я напомнила себе, что единственное живущее здесь приведение подрабатывало у меня завхозом, и смело поднялась на второй этаж.
Постучала в ближайшую к лестнице дверь и, услышав разрешение, вошла. Комнату тёмным выделили одну на троих, зато самую просторную. Я не знала, насколько самостоятельной окажется Доротея, поэтому распорядилась подселить к ней брата. Если захотят, разъедутся по разным спальням, а пока мне было спокойнее знать, что они рядом друг с другом.
– Тёмных ночей, – вежливо поздоровалась я. – Не помешаю?
– Тёмных, лина Амелия, – улыбнулся Дант и уложил племянника в кроватку. – Нет, конечно. Я закончил с текущей работой, так что маюсь от безделья, пока сестра спит. Или карапузы сломали что-то ещё?
– Вы так быстро управились, – похвалила его я, с удовольствием замечая и румянец на щеках, и аромат смущения – шоколад с цитрусовыми нотками. – Нет, о новых поломках я пока ничего не слышала. Зашла к вам по другому вопросу. Дело в том, что в фитоллийском посольстве переполох, прислали какую-то проверку, и ведьмы решили временно закрыть аптеку. Вы уже обращались к ним по поводу зелья?
– Нет, – тёмный юноша нахмурил брови. – Не успел. А надолго они закрыли аптеку?
– Пока не знаю, – я развела руками и задержала дыхание. От аммиачного запаха страха защипало в носу. – Может, я могу вам чем-то помочь? Я мало понимаю в зельеварении, но изучала его самостоятельно.
– Не хочу вас обидеть, но наше лекарство – изобретение лины Бояны, – он покачал головой. Страх быстро перерастал в панику. – Бездна, что же теперь будет? Если не поить Доротею зельем хотя бы день, то болезнь снова поразит её разум. Проклятье!