– Тёмных ночей, лина Амелия, – без тени смущения в голосе поприветствовал он.
Резкий запах аммиака едва чувствовался. Испугался Тахис, что его застукали демоны-знают-зачем, но эмоциями управлял мастерски.
– Вы в курсе, что посторонним вход на территорию школы воспрещён? Тем более после захода солнца.
И кто его пропустил, интересно? Куда смотрела охрана? Даже если он открыл портал, чтобы попасть на свидание, его обязаны были выпроводить обратно на территорию клана. Ещё и командиру доложить.
“А командир у него – Сокол”, – всплыло в памяти, и я сильнее нахмурилась.
– Мне долго ждать ответ?
Тахис расправил плечи и посмотрел на меня сверху вниз. Разница в росте позволяла. А выдержка воина позволяла лгать, не выдавая себя реакциями тела. Тахис не краснел, не дёргался, смотрел в одну точку и отвечал ровным голосом:
– Лин Сокол приказал усилить охрану. Но так, чтобы ни дети, ни учителя ни о чём не догадались. Поэтому я переоделся и пришёл ночью. Извините за беспокойство. Думаю, вас должны были предупредить утром.
Сокол говорил, что становится подозрительным, когда ему угрожают. Вполне в его духе усилить охрану на ночь, чтобы ни одна ведьма в школу не проникла. Но почему ни словом ни обмолвился о своих планах, когда мы разговаривали? Лгал Тахис. Умело. Я бы поверила, если бы не моё собственное позднее свидание с женихом и неприятный запах аммиака.
– Хорошо, – я кивнула воину, а потом из вредности добавила: – Надо не забыть поблагодарить лина Сокола за бдительность.
Он улыбнулся в ответ, и запах страха стал ярче. Ага! Вот и попался.
– Тогда я пойду, лина Амелия. Рассвет скоро, моя смена заканчивается.
– Тёмных ночей, – попрощалась я и плотнее закуталась в халат.
О сне на ближайшие часы придётся забыть. Если я не зря поддалась всеобщей клановой паранойе, то Миса только вернулась со свидания с женихом. Должна делиться впечатлениями с сестрой или просто смотреть в потолок не в силах сомкнуть глаз из-за бурлящих эмоций. Совсем как я.
Я с удовольствием вернулась в школу. Вечерами в Бессалии прохладно, так что я успела замёрзнуть, пока беседовала с охранником лины Хельды. По коридору шла на носочках, прислушиваясь к каждому шороху.
Ох, если кто-то ещё из воспитанников решил игнорировать режим, наряд выпишу всем и каждому. И пусть опять злятся на тощую Швабру. Зато научатся дисциплине!
Я заметила полоску света под дверью комнаты Мисы и вошла без стука.
*разрыв
Все пять старших воспитанниц Посольской школы сидели на одной кровати и внимали каждому слову единственный почти помолвленной девушки. Они замерли, когда я вошла. Ники скосила глаза на Пинару, а та втянула голову в плечи. Самая младшая девочка была из клановых, она сидела дальше остальных, обнимая подушку. Валери зажмурилась, лучше всех понимая, что Мисе влетит.
В воздухе отчётливо пахло аммиаком, шоколадом и жжëнным сахаром.
– По постелям, – холодно приказала я, стараясь не сорваться. Следовало помнить, что передо мной влюбленная девочка. – Миса, в мой кабинет. Живо.
Я почти выбежала из спальни девушек. Трясло от одной мысли, что воспитанница не дождалась свадьбы. Тахис даже помолвочный браслет для неё не сделал, а уже соблазнил. Собирался ли вообще жениться? Или хотел поиграть и бросить, обесчестив?
Я зажгла в кабинете свет и села за стол. Нужно было взять себя в руки, чтобы не наделать глупостей. Осуждение не поможет, гневные тирады – тоже.
– Лина Амелия, – Миса вошла следом за мной и закрыла дверь. Остановилась в паре метров от меня, теребя новый платок. – Не наказывайте девчонок, они не спали из-за меня.
– Не замечала у тебя его раньше, – ровным голосом заметила я. – Тахис подарил?
– Да, – без запинки ответила воспитанница. – Сегодня принёс, когда мы увиделись на празднике. Сказал, что следующим подарком станет браслет.
– Значит, вы виделись только на празднике?
– Да, лина Амелия, – она сглотнула, но взгляд не опустила. – Эрика была рядом.
– Миса, не лги мне, – я тяжело вздохнула и положила руки на подлокотники кресла. – Я встретила Тахиса пять минут назад. Я знаю, что вы оставались наедине. Целовались. Или не только? У тебя губы припухли и платье помято. Он раздевал тебя?
Я внимательно следила за реакцией воспитанницы и, не скрываясь, тянула воздух носом. Мне нужно было знать наверняка, чтобы решить, что делать дальше. Доложить дисциплинарному комитету, пожаловаться на воина Совету Старейшин или просто придушить обоих своими руками.