– И ты еще смеешь искать себе оправдания? – в его голосе слышалась усмешка, – Тем самым ставишь под сомнение правильность моего приказа?
Ох, что же я опять такое говорю, снова в животе скрутило. Боже, а можно я просто провалюсь под землю и все закончится?
– Хозяин, что вы, я не имела этого ввиду. Прошу, простите, более такое не повториться, Хозяин. Обещаю вам! – посмотрела на него и чувствую, что сейчас заплачу.
Держась на пределе, мои руки сами сжались в кулаки, что было сил впивалась ногтями в ладони, причиняя тем самым себе боль. Мне отчаянно нужно было переключится, я не могла вот так просто разрыдаться сейчас. А он все не отводил взгляд, не удержала предательскую слезинку, и просто склонила голову перед ним.
– Я была не права и заслужила наказание, Хозяин, – больше мне было не чего ему ответить.
Глава 14. Как дышать.
То, что делал Антон дальше, я не видела, так как смотрела в пол, не решаясь поднять взгляд. В душе отчаянно, надеясь, что Хозяин смягчится, и гнев его утихнет. Напряженная тишина сменилась странными звуками, похоже, он что-то двигал из мебели, а потом сходил и достал что-то из ящика комода. После чего подошел ко мне и отдал приказ встать на четвереньки. В свою очередь, не желая более его сердить я моментально выполнила приказ. Присев рядом на корточки он некоторое время ласково гладил, повторяя плавные изгибы моего тела, неспешно наслаждаясь моей реакцией на свою ласку. Чтобы потом резко, практически не давая мне опомниться, ввести в задний проход стальной металлический плаг с большим переливающимся красным стеклянным камнем на плоском основании. Это произошло так быстро, что я не успела даже вскрикнуть, а он уже был внутри меня. Его присутствие внутри резко ощущалось жесткой холодностью металла и небольшой болью сфинктера, которая прошла буквально через минуту.
– Обещаю, лишь одно, – сказал он прямо мне на ушко, – наказание будет соответствовать проступку. И лишь потом я решу, прощать тебя или нет.
Подняв с пола мое испорченное платье, Хозяин скомкал его в руке и, буквально заставив меня открыть рот, запихнул его туда полностью, помогая пальцами поглубже утрамбовать материю. Это было неожиданно, но еще более неожиданным стало то, что полученный результат был основательно закреплен сверху латексной лентой черного цвета. И теперь я была полностью лишена возможности издать хоть какой-то звук. После чего на половые губы и соски мне были подвешены небольшие, но достаточно тугие зажимы с подвесками в виде шариков из стали.
– Сегодня в моей гостиной будет новый, красивый журнальный столик, – сообщил он, словно отвечая на мой немой вопрос, аккуратно вытаскивая попавшие под ленту волосы и поправляя мне прическу.
Сущий дьявол, и я полностью в его власти. И самое главное, мне это очень нравилось.
– Давай, двигайся вперед, – приказал он, вставая, и несильно шлепнув меня по ягодице.
Сделав несколько шагов на четвереньках, я только сейчас обратила внимание на освободившееся место на ковре. Настоящий же журнальный столик, вернее его край, сейчас выглядывал из-за дивана, словно, тоже боялся попасть под горячую руку своего Хозяина.
Теперь, когда я стояла ровно на том месте, где и надлежало стоять журнальному столику меня оставили на какое-то время в покое одну.
– Стой так, и не двигайся, – последнее наставление, перед тем, как уйти, – я скоро вернусь!
Примерно после десяти минут в одиночестве, мне вдруг отчаянно стало не хватать воздуха. В тишине комнаты я слышала лишь тиканье часов и свое глубокое сопение через нос и не могла понять, что происходит. Какое-то странное волнение между тем наполняло меня, заставляя дыхание сбиваться все больше. При этом грузики зажимов с каждым выдохом раскачивались все сильнее напоминая о себе, причиняя тянущую и постоянную боль. Раньше я такого не замечала за собой. Откуда вдруг появилось это паническое состояние, я не понимала. И чем дольше я так стояла, тем хуже мне становилось. Я отчаянно в надежде прислушивалась, но во всем доме стояла гнетущая тишина. Где же Хозяин, почему не идет? А вдруг он и не собирается приходить? Это меня пугало больше всего. И так как ослушаться приказа я просто не имела права, поэтому медленно закрыла глаза, и мысленно начала успокаивать себя: «Вика, успокойся, все хорошо, старайся дышать ровно.» Получалось у меня это с переменным успехом, едва успокоившись, паника подкатывала снова. Но несмотря на все эти панические атаки в моих мыслях была лишь любовь и нежность к Хозяину. И пусть я была для него всего лишь вещью, на подобие того платья, которое за ненадобностью порвали и теперь заткнули им мой рот. Возможно, придет время и меня так же за ненадобностью выкинут, разорвав душу на лоскутки. Не хочу даже об этом думать! Сейчас я нужна ему так же, как и он мне. Он мой воздух. Без него мне будет просто нечем дышать, теперь я это точно знаю.
Прошло еще минут десять моих мучений, когда я наконец услышала приближающиеся шаги в коридоре. Ну наконец-то, Хозяин! Ужас! Проклинаю себя мысленно. И когда я пропустила этот момент? Я уже начинаю радоваться его возвращению, прямо как собачка, мне только хвоста не хватает, чтобы задорно им завилять. Надо взять себя в руки, нельзя поддаваться, я же человек в конце-то концов.
Антон, вошел в комнату с ноутбуком и папкой для бумаг, которые, не стесняясь, и расположил у меня на спине. После чего неспешно подошел к комоду, где стоял графин с коньяком и пара коньячных бокалов. Наполнив один из них на одну треть и сделав небольшой глоток, он, с высоты своего роста, наблюдал за мной. Его присутствие я ощущала каждой клеточкой, и сердце, уже успевшее сбиться с привычного ритма, разгоняло кровь. Неожиданно и непроизвольно туго сведённые мышцы влагалища отозвались приятной истомой во всем теле. Со мной творилось что-то, что я уже сама с трудом контролировала. Хорошо, что моя роль состояла в том, чтобы лишь тихонечко стоять и молчать. Пара глубоких вдохов и я немного успокоилась, не позволяя чувствам затопить меня.
Удобно расположившись на диване, Антон сделал еще пару глотков и поставил бокал на меня прямо между лопаток.
– Стой смирно, девочка, – нейтрально бросил он мне, откидываясь на спинку дивана с бумагами, – надеюсь, ты и сама понимаешь, что, если хоть что-то упадет, наказание будет намного жёстче.
Я лишь утвердительно моргнула в ответ, продолжая смотреть в сторону окна, и лишь краешком бокового зрения отмечая движения Хозяина на диване. Он то что-то помечал в бумагах, то что-то зачеркивал, то что-то записывал, совершенно не обращая внимания на меня. Не знаю сколько прошло времени, ноги и руки у меня начали затекать, а маленькие невесомые грузики по ощущениям превратились в подвешенные наковальни. Невозможно хотелось хоть какого-то самого легкого движения, но единственное, что я могла позволить это лишь немного повернуть шею из стороны в сторону. Немного разрядить обстановку удалось ворвавшемуся в наш тихий вечер телефонному звонку.
– Да, слушаю, – строго ответил Хозяин, недовольным тоном, откладывая в сторону бумаги, – нет, с чего ты так решил?
…все в силе, как и договаривались, – судя по интонации, он явно был недоволен тем, что его отвлекают от дел.
…в эту субботу, в четыре… да… да, и это тоже! … нужен полный образ на выход… контакты девушки скину в WhatsApp… сам реши… нет! … да это все! – и он скинул вызов.
Благодаря этому разговору Антон уделил мне еще немного своего внимания. Положив бумаги на мою спину и забрав ноутбук, который по моим ощущениям стал весить, как гора кирпичей. Я облегченно выдохнула и, уверена, что он это заметил, но вида не подал, а продолжил заниматься своими делами. Медленно тянулось время, растягиваясь в бесконечный тягучий болевой синдром по всему телу. Изнывая от изощренной пытки мои руки и ноги налились тяжестью, а в голове на повторе маячила одна и та же мысль: «продержаться еще немного!»
Украдкой я поворачивала голову, чтобы посмотреть на него, но я лишь предмет мебели, и вспоминали обо мне лишь, когда ему хотелось сделать еще глоток коньяка. Это было очень обидное и болезненное во всех аспектах наказание. Спустя час, а может и больше, я просто уже не ориентировалась во времени, он просто встал, забрал ноутбук и бумаги, и ушел. А на моей спине так и остался стоять пустой коньячный бокал. Минуты растягивались в длинный хоровод бесконечного ожидания. Меня ощутимо начинало потряхивать от напряжения, как психологического, как и физического. Иногда я со страхом думала, что всё! Сейчас! Вот сейчас этот стакан грохнется и разлетится на маленькие осколочки! Мне стоило огромных усилий унять дрожь и продолжать стоять так и дальше. А мысль, что Хозяин просто про меня забыл возвращалась с завидной периодичностью все чаще и чаще. Мне казалось предел терпения уже близок, и от бессилия слезы навернулись на глаза. Неужели я не выдержу этого наказания?
Когда вернулся Антон, я не помню. Помню лишь, что он убрал бокал и сказал, что на этом мое наказание закончено, и я прощена. Мне хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Слезы текли по щекам, а он бережно поднял меня, и поцеловал. На верх он нес меня на руках, предварительно избавив от всех орудий пытки, а я прижималась к его груди и просто дышала.
Глава 15. День Х.
Вот и наступил день Х, ничем не примечательный по сути. Это был практически обычный выходной день. Только небольшое волнение по-прежнему не отпускало меня. Говорить об этом в очередной раз я не хотела и просто доверилась Хозяину. Ведь если он хочет меня видеть на этом эвенте, то я с удовольствием буду там. Ближе к четырем часам он уже был практически готов к выходу, в отличие от меня. Во-первых, как и полагается руководителю, он всё и всегда держал под контролем, даже организацию мероприятия, и сейчас ему было важно убедиться в полной боевой готовности до сбора гостей. И, во-вторых, появляться на вечере вместе было не разумно, допускать сплетни не хотел ни он, ни я. В тот момент, когда я помогала ему завязывать галстук в прихожей в дом к нам ворвался, а по-другому и не скажешь, запыхавшийся Михаил, тот самый стилист из салона. А за ним с двумя большими чемоданами еще один парень, которого я не знала. Входная дверь у нас практически всегда была открыта, когда мы были дома, поэтому они просто влетели, чуть не споткнувшись о нас. Пожав руки мужчинам Антон жестом указал на гостиную: «Прошу, проходите в зал!». А меня попросил подняться с ним на верх на несколько минут.
– Вот, возьми, – улыбнувшись, Антон протянул мне небольшую пластиковую коробочку, – это твой старый знакомый. Хочу, чтобы сегодня вечером он был у тебя внутри.