Облако: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Поздно, Паша, — тихо сказала она. — Так и не пришёл в себя, бедняга…

Доктор, приехавший в «скорой», нагнулся к Вохрину, заглянул покойному в зрачки, зачем–то приложил к груди свою трубку, мимолетом и, кажется, скорее машинально, по привычке, нежели осмысленно, попытался отыскать у Петровича пульс.

— Мёртв, — произнёс, наконец, врач и разогнулся. — Чем–нибудь болел? Родственники тут есть?

Я рассказал ему, что Вохрин часто жаловался на боль в сердце.

— Что ж, — хмыкнул доктор, — штука нам знакомая. И–бэ–эс, острая сердечная недостаточность. Возможно, инфаркт.

— Вы уверены? — спросил я.

— Во всяком случае, очень похоже. Впрочем, вскрытие покажет.

— А это обязательно?

— Конечно! Внезапная смерть вдали от дома, в необычных обстоятельствах… Вскрывать будет судмедэксперт.

2. Терновский

Когда я брался за это дело, был уверен, что случай тут банальный, ничего особенного. Обычная это история: «сердечный анамнез», скоропостижная смерть от инфаркта.

Утром пришли секретарша Люся Попова и санитар Серёжа. Люська уселась за свою изрядно потрёпанную «Любаву», и мы приступили к работе.

«Труп мужчины пятидесяти девяти лет, — начал диктовать я, — правильного телосложения, повышенной упитанности. Длина тела 170 см. На трупе надеты синие синтетические спортивные брюки «Рибок», чёрные сатиновые трусы, пёстрые хлопчатобумажные носки. На передней поверхности брюк следы глины. Порядок в одежде не нарушен. Повреждений и следов биологической природы на одежде не обнаружено…»

Люся старательно стучала на своей машинке, ловко успевая при этом затягиваться «Данхиллом». Помню, я ещё подумал тогда: откуда у этой пигалицы деньги на дорогие сигареты? Поговаривали, что она крутит с Серёжкой… Может быть, вот и ответ? У Серёги «бабки» никогда не переводятся. Три ларька в городе у него, магазинчик. И зачем ему эта работа? Для того, чтобы иметь связи с нужными людьми? К тому же зарабатывает он здесь, в морге, судя по всему, гораздо больше, чем значится это в бухгалтерской ведомости…

«Кости черепа и лица на ощупь целы, — продолжал я. — Рот закрыт, язык за линией зубов, все зубы целы. Носовые ходы свободные. На шее повреждений нет».

Я медленно перевёл взгляд чуть ниже, на область предплечья, и здесь увидел небольшую ранку, покрытую плотной корочкой. Первая мысль: хорошо, что не на голове. А то разбирайся потом, когда она появилась — до того, как человек упал, или после. Очень славно, что это плечевой сустав. Здесь никаких жизненно важный органов, такая ранка не может повлиять на исход. Корочка возвышается, а это значит, что повреждение возникло чуть раньше момента смерти. А следовательно — что? А ничего… Всякое ещё может быть. Стоит ли морочить себе голову? Просто рассечём кожу… вот так. Конечно, сейчас увидим кровоизлияние, и можно будет сделать вывод о том, что ссадина возникла ещё тогда, когда наш клиент был жив…

Ранка была диаметром чуть меньше десяти миллиметров. Я сделал дугообразный разрез в сантиметре от неё и слегка отпрепарировал кожу. Область кровоизлияния оказалась гораздо большей, чем ожидалось. «Чудеса! — подумал я невесело. — Ссадинка крохотная, а кровоизлияние величиной с блюдце…» Привычным движением ощупал сустав, лопатку, нашёл акромион… И вдруг почувствовал хруст. Вот это да! Мелкие осколки, не иначе! Теперь я уже понимал, что запахло жареным.

Пригласил фотолаборанта Сивцова. Тот был хмур и недоволен — «что здесь такого особенного?» — но снимок сделал. Я приложил к ране влажную салфетку, потом убрал её — на салфетке осталась запёкшаяся кровь, а ссадинка превратилась в небольшое отверстие овальной формы, полтора сантиметра на ноль–пять. Серёжка вдруг выпрямился и замер, Люська погасила сигарету.

— Что это такое, Владимир Алексеич? — ахнул Сивцов. — Ведь это же…

— Да, Стёпа, пулевое отверстие. Приплыли! — ответил я. — Пора звонить в прокуратуру.

— Но ведь нет ни копоти, ни пороха… — подал голос мой санитар. — Тем более что покойник был раздет до пояса, а значит одежда не помешала бы всему этому осесть на коже…

Он, Серёга, у меня начитанный. Два увлечения у него: днём, когда нет работы, штудирует зачем–то судебно–медицинскую литературу, а по вечерам водит прямо к себе на рабочее место девок и устраивает игрища. Я пока смотрю на последнее сквозь пальцы: как–то не хочется выглядеть занудой. Одно только не пойму: неужели им это интересно — вот здесь, в этих весёленьких стенах, отгородившись от покойников тоненькой дверью без замка?..

— Нет копоти? Ну и что? Это означает только одно: стреляли откуда–то издалека. Вот теперь возись, — проворчал я, — ищи выходную рану, определяй направление раневого канала, устанавливай расстояние выстрела и вид ранящего снаряда… Приплыли!

И я стал искать выходную рану. Осмотрел всё тело — раны не было. Это означало, что ранение слепое. Но где же тогда пуля? Где прикажете искать её? Не шинковать же труп на манер кочана капусты (да простится мне эта бестактность)? Назначил я обзорную рентгенографию грудной клетки и живота и прождал часа полтора, пока привезли аппарат. Да потом ещё пришлось вертеть бедолагу покойника, чтобы сделать снимки в нескольких проекциях. Инородное тело, по форме напоминавшее пулю, был обнаружено в правом подреберье.

Но я не стал торопиться и лезть покойному под печень. Теперь перво–наперво нужно было исследовать раневой канал. Само собой, задача эта отнюдь не простая.

Я приступил к делу. Итак, что мы имеем? А вот что: пуля повредила акромион лопатки (потому и хрустели косточки), прошла через полость левого плечевого сустава, порвала межрёберные мышцы, повредила верхний край третьего ребра, пробила плевру, нарушила герметичность плевральной полости. Левое лёгкое оказалось спавшимся. В нём по ходу всего раневого канала я обнаружил обширные кровоизлияния. Далее пуля угодила в восьмой грудной позвонок.

Для чего я рассказываю обо всём этом так подробно? А вот для чего: если вытянуть левую руку трупа вперёд и влево, то все перечисленные повреждения окажутся аккурат на одной прямой линии. После восьмого же позвонка ход пули изменился. Выстрелом была разорвана стенка грудной аорты, затем раневой канал пересёк средостение, достиг диафрагмы, пробил её купол и правую долю печени. Здесь, под печенью, я и обнаружил пулю калибра 5,45 мм. Раневой канал оказался длиной чуть ли не в полметра, причём состоял он из двух почти равных по своей протяжённости отрезков — до восьмого грудного позвонка и после него.

3. Доценко

Когда я пришёл в морг, доктор Терновский уже заканчивал свою работу. В секционном зале, кроме медэксперта, вертелся молодой санитар, разбитной малый явно из породы нынешних «новых», да ещё какая–то смазливая девица в мини–юбке, причём её мятый халатик оказался даже чуть короче этой самой мини–юбчонки. Я сразу понял, что девчонка здесь подвизается в качестве секретарши, и представился всем присутствующим:

— Следователь Доценко Трофим Иванович.