— Да все туда же. На Северный Кавказ. В северокавказский филиал.
— Так ведь он все время ездит... Может быть, теперь надолго?
— Как тебе сказать? В общем — да...
— Надолго?
— Год... Ну, может быть, немного меньше...
— Да это что же за командировка? Помилуй!
— А это не командировка. Он временно принял директорство над филиалом. На весь наладочный период. Пустит машину в ход, подготовит директора из местных и только тогда вернется.
— Он что же — с женой... туда?
— Конечно...
Ирина Викторовна передохнула.
Потом спросила:
— Откуда ты все это знаешь? Точно ли?
— Он мне сказал. Он мне сказал, что если не успеет предупредить тебя, чтобы это сделала я.
— Да?
— Да...
— Почему же он успел предупредить тебя и не успел — меня?
— Наверное, потому, что так лучше... Для него. И для тебя.
— Вот что, друг мой. Пошли-ка куда-нибудь Светланку. К соседям куда-нибудь, поиграть.
— Нет, — сказала Нюрок. — Этого я не сделаю.
— Вот как?! Ну, тогда, по крайней мере, давай-ка выйдем на улицу. В сквер. И там поговорим!
— Нет, — сказала Нюрок, — и этого я не сделаю.
— Ты мне — враг?
— Я тебе друг!
— Тогда — в чем дело? Идем сейчас же!
— Не пойду...
— Почему? Скажи?
— По секрету: потому что я тебя знаю. Как облупленную... Если ты сейчас будешь с кем-нибудь, если кто-нибудь будет тебя внимательно слушать, ты такого наговоришь — ужас! Потом ты еще и сама поверишь в этот ужас. Поверишь, что обязана в него поверить, если кому-то, ну хотя бы и мне, высказала весь свой ужас вслух. Нет уж — подумай сама по себе! И так, и совсем с другой стороны. Логически. Критически. Еще как-нибудь. Ты это умеешь. Подумай — ведь должно было все это кончиться? И так, как это кончилось, — вовсе не худший вариант, поверь мне. Я-то знаю. Знаю варианты во сто крат хуже!
— Ты жестокий человек, Нюрок! Да?
— А что поделаешь?
— Ладно, я уйду. А ты что будешь делать?