«Имя? Но ты не представился!».
«Ты знаешь», — расхохотался эргон, взлетая и обдавая меня теплым ветерком.
Мне показалось или этот позер махнул мне крылом?
Под шум и шуршание взлетающих крыльев, кинулась ко всё еще вертящемуся от боли принцу.
— Ты как? — спросила, отнимая его руки от обожжённого лица, боясь узреть страшные ожоги. Но ничего не было, даже кожа не покраснела. Это такая мастерская иллюзия?
Все мои вопросы потонули в гневном шипении бодро подскочившего умирающего:
— Как ты посмел отпустить моего эргона?! Он должен был стать моим, а ты… Ты с ним разговаривал, я видел, — на меня нацелился обвиняющий палец избалованного мальчишки: — Ты должен был подчинить его мне! Мне, наследному принцу Пефраука!
Хмыкнула, вставая, немного ошалев от этой вопиющей наглости. Эх, наверное, нужно было позволить его немного поджарить. Глядишь, поумнел бы.
«Я же говорил», — долетел рокочущий смех эргона.
Обернулась по сторонам, но никого не увидела.
— Фенир мой! — вдруг заорал этот недоумок и со скоростью горного козла рванул к моему птенцу.
Эрнас полностью преобразился. Исчезли угловатости и сутулость, наполнилось мощной грацией тело, став шире и крепче. Теперь это была крупная хищная птица, от которой ощутимо веяло угрозой.
Предупреждающий клекот и прищуренный взгляд все же остановили стремительно несущегося принца. Тот притормозил растерянно, а потом его взгляд остановился на мне…
— Сделай так, чтобы он подпустил меня к себе, — приказал этот ко… кронпринц.
— С чего бы? — спросила я, выжидательно глядя на наглеца.
— Потому что я, принц Пефраука, приказываю тебе!
— Тапочкам своим будешь приказывать!
— Да я.… Я…, — праведно возмутился принц, захлебываясь переполняющим его негодованием и не в силах придумать мне наказание: — Велю отрубить тебе голову!
— Можешь попробовать, — разрешила я.
И расхохоталась, представив себе эту картину: приходит такой принц-ясный свет к деду и говорит: «Отрубите принцессе голову», а тот испуганно мечется по дворцу, а потом плаксиво просит: «Не губите, лучше в жены возьмите!». Главное, чтобы дед с Треем кое-кому в процессе голову не снесли, а то корону держать не на чем будет.… Хотя у него уши эльфийские может за них зацепится?
Эх, надеюсь, мы не родственники. Я-то понимаю: в семье не без урода.… Но упаси Бог от таких…
Между тем принц предпринял еще одну попытку подойти к Эрнасу. Фенир взмахнул огненным крылом, и штаны принца упали наземь, оставляя ягодицы, прикрытые нижним бельем с надписью: «Большой во всем». Закатила глаза, сдерживая рвущийся наружу смех.… Может, порекомендовать такие же Громиле, чтобы больше не сомневался?
«Может, уже полетим?» — поинтересовался Рагнар.
«А с этим что делать? Уговаривать Эрнаса позволить ему себя оседлать не хочется, да и принц не из тех, кто поймет правильно, начнет что-то требовать. Но и оставлять тут как-то, не по-человечески», — раздумывая, потерла я нос.
Заметив краем глаза движение, обернулась в поисках угрозы. Одинокий магик похожий на трехголового пса с крыльями, озадаченно смотрел на принца, а потом с тоской посмотрел на меня.
«У меня уже есть выбранный», — с сожалением развела руками я.
Уж больно симпатичным был этот мохнатый пес, похожий на огромную шерстяную варежку и совсем не страшный, несмотря на роговые наросты на позвоночнике и три длинных раскачивающихся из стороны в сторону хвоста.
«Отвезешь принца?» — спросила, присаживаясь рядом и поглаживая надбровные дуги на центральной голове.
«Ладно, — вздохнул он, — но потом ты назовешь мое имя».
«Зачем?» — удивилась я.