— Адепты! Благодаря своей медлительности вы пропустили завтрак! — оповестил нас магистр, когда мы, справившись с полосой, остановились, переводя дыхание. — Куратор Дунодон проводит вас на первое занятие по теории боевой магии.
Вот честно никогда не думала, что магию можно учить в теории. А тем более боевую. Но следующие три часа доказали обратное. Преимущественно рассказывали то, что я успела изучить с Треем, поэтому сидя за столом и слушая лекцию, я немного расслабилась и отдохнула. Это стало моей ошибкой, так как встать на обед было неимоверно сложно, но кое-как я все же доползла до столовой.
В огромной столовой было неспокойно. Все шумели, суетились, о чем-то споря. Промелькнувшее любопытство озадаченно притихло под укоризненные громкие рулады, воспроизводимые желудком.
Еду на поднос собирала, не особо разбираясь — не время быть гурманом. Отыскав одинокий свободный столик, скрытый от посторонних глаз большой белоснежной колонной, устроилась за ним и принялась методично жевать еду, жалея о том, что в рационе нет какого-нибудь бодрящего энергетика.
Взгляд выхватил невысокого парнишку в центре одной из групп, того самого, что прибежал последним. Парни повыше и значительно крупнее, нещадно задирали его, громко насмешничая и отпуская похабные издевки, видимо в отместку за пропущенный завтрак.
— Что яйца не выросли, чтобы ответить? — кинул один из парней, в котором безошибочно читался предводитель местной тусовки.
— А у кого-то видимо переросли, — негромко хмыкнула я, отправляя себе в рот кусок мяса и не желая нарываться на подвиги.
Переросток повернулся, окинул всех быстрым пристальным взглядом, и безошибочно угадав меня как единственного подрывателя его свежевыбитого авторитета, двинулся в мою сторону.
— О, тут еще одна такая же мелкая тролья отрыжка.
Не обращая внимания на подколку, дожевала мясо и, наколов на вилку очередной кусочек, отправила его в рот.
— Нет, ты не тролья отрыжка, ты эльфийский выпрысок, — продолжил глумиться этот недалекий индивидуум.
Вокруг все смолкло. Притихли разговоры и споры. Теперь все адепты напряженно следили за тем, как будут дальше разворачиваться события вокруг меня.
Я же равнодушно жевала, зная, что мое молчание взбесит его еще больше.
— Ты осторожнее злись, а то еще немного и крышу сорвет, некуда будет свое величие прятать, — заметила отстраненно, радуясь тому, что голос у меня звучит довольно уверенным басом.
Не люблю конфронтации, но отец учил, что, вступив в битву, отступать, следует только тогда, когда можешь выиграть тактическое преимущество. Сейчас же мое поведение решает все последующее отношение со стороны присутствующих — устою и завоюю авторитет, отступлю и всю учебу придется слыть слабаком, которого все и вся будут задирать, стремясь самоутвердиться за чужой счет. И даже брат не поможет и не спасет от этих задир. Наоборот, его защита, только усугубит ситуацию. Знаю, проходила неоднократно.
Подкинутый мужским кулаком поднос взлетел вверх. Лишь быстрая реакция и взметнувшаяся на долю секунды раньше рука, спасла меня от умывания чужим обедом.
— Упс, — пробормотала я, замечая, как некрасивым пятном расплывается овощное рагу на моем собеседнике. — Тебе идет морковка, она делает тебя даже милым…
Улыбнулась дружелюбно, вставая из-за стола и выпрямляясь в полный рост, что даже под артефактом остался средним. На мгновение я пожалела, что иллюзия не представила меня двухметровым увальнем, с которым всякие отщепенцы просто побоялись бы связываться.
Злость, желание растерзать кое-кого, превратив в хорошую отбивную, и неудовлетворенный аппетит, требующий эту самую отбивную сожрать, окрасили мое лицо новой улыбкой. Такой радушной, что противник отшатнулся.
— У тебя ко мне какие-то претензии? — спросила, вопросительно вскидывая бровь. И не дождавшись ответа, продолжила: — Если никаких, то позволь откланяться за новым обедом.
Выйдя из-за стола, обошла застывшего в негодовании парня. Но стоило сделать шаг, как он отмер и принялся атаковать. Поднырнула, уклоняясь влево, под устремившийся в мою сторону кулак, ударяя противника левой рукой в живот, хук справа, и прилетевший удар коленом в беззащитное достоинство, довершил дело — грузное тело согнулось пополам, а парень завопил таким фальцетом, что мне на миг стало его жаль.
— Ты как? Не сильно ударился? Я такой неуклюжий, — поспешила я на помощь поверженному сопернику, тут же одергивая себя напоминанием, что грешно смеяться над убогими.
Тот выпрямился, грозно стрельнул глазами, в которых плескалась тьма и обещание скорой расплаты…
Прозвеневшая предупреждающая сирена, заставила парней подскочить со своих мест, спешно бросая недоеденный обед.
«Эх, не умеешь ты заводить друзей, Белочка», — пожурила я себя, с сожалением рассматривая валяющуюся на полу порцию еды, под жалобную трель желудка, осознавшего, что с подкреплением мы обломались.
— Спасибо, — произнес совсем рядом тихий голос.
Подняв голову, заметила, что в столовой остались только я и парнишка.
— Не за что, — пробормотала, спеша на очередное занятие и, успокаивая свой разбушевавшийся организм обещанием обильно поужинать.
Парень навязчивой тенью последовал за мной. Лишь в аудитории немного замешкался, но услышав пару колких смешков, растерянно замер возле облюбованного мной стола.
— Садись, чего уж там, — фыркнула я, убирая со стула свои вещи.