«Нож и стекло пройденная тема. Нужна крыша или речка. Да! Так чтобы наверняка, чтобы не было пути назад и не было возможности передумать и вернуться. Еще один раз –и это последний. Не потому, что я не хочу жить, а потому, что в моей жизни слишком много дерьма. И я устала его терпеть. Господи, пожалуйста, хотя бы в этот раз позволь мне умереть…»
Она подняла глаза к потолку, как бы ища ответа и увидела большого жирного таракана, ползущего к свисающей люстре с разбитыми фарфоровыми бутонами, из которых торчали взорвавшиеся лампочки. Таракашка как будто никуда не спешил, как бы прогуливался. Из его задницы торчало блестящее яйцо, которое он вскоре отложит и из него вылупятся новые маленькие букашки, похожие на муравьишек. Он прополз еще сантиметров десять после чего свалился на пол, где Леля его и раздавила, превратив в мокрое белое пятнышко на пошарканном линолеуме.
«А почему бы перед смертью не напиться? Ну хотя бы раз в жизни. Пьяной можно броситься и под машину, пусть меня размажет по асфальту как этого пашку-таракашку. Что потом будут говорить по новостям это уже меня не касается. Где меня будут хоронить и что напишут на надгробии Алена или Леля – плевать. Главное, что меня тут уже не будет. Я не проснусь
А если Виолетта пригласила всю группу, значит и я могу пойти. Там наверняка будет много алкоголя. Напьюсь так чтобы забыться, а потом уйду в ночь и что-нибудь сделаю!»
Безумная она стала снова ходить по комнате взад и вперед не слыша, как пару раз из кухни ее звал дядя Володя. Может потому у нее и пробежали по спине мурашки, когда она услышала, что Виолетта пригласила на день рожденье всю группу? Потому что на подсознании знала, что этот вечер будет для нее последним и проведет она его именно там. Да, другого объяснения нет. И поэтому она иной раз так боялась смерти, потому что в глубине души знала, что она неизбежна. Знала, что покончит со всем и боялась саму себя. Но теперь ей не было страшно. Ей было весело, очень весело. Она начала истерически хохотать. А потом открыла шкаф и выбросила из него все вещи на пол. Если она собиралась идти на день рожденье нужно было более-менее прилично одеться. Хотя бы так чтобы не спариться.
По большей части гардероб ее состоял из вещей, которые отдавала тетя Наташа. Кажется, у нее была дочь ее годов, но одежда из которой она вырастала все ровно была для Лели немного велика. Теперь уже не важно, если мама действительно решила все это выбросить. Ей она больше не пригодиться.
– Это большое, – проговаривала она вслух перебирая кофты, – это слишком теплое. А это, скорее всего, будет мне маленькое. Хотя…
В руки ей попался синий приталенный сарафан на лямках. Выглядел он как детский, о чем говорил и маленький розовый цветочек на груди. Но разве Леля сама не выглядела как маленькая девочка?
Словно забыв, что дома посторонние она разделась прямо в комнате, откуда их кухни ее могли видеть жадные глаза дяди Володи и натянула его на себя. Ей показалось, что в нем она стала выглядеть еще младше, но это было не так. Она как будто вытянулась и прибавила годка два. Сарафан сел точно по фигуре, обнажив стройные худенькие ножки и плечи. Кожа у нее была белая, почти как сметана. Зеркальце на внутренней стороне дверцы не позволяло ей увидеть себя в полный рост, поэтому она покрутилась оценивая свой вид, и оказалась им недовольна, потому что ее, как ей казалось, слишком костлявые конечности были уродливы, а это детское платьишко превратило ее совсем в малышку. Покопавшись среди вещей она поискала еще варианты, но больше не нашла ничего подходящего. Все остальное было большим и теплым, а на улице слишком жарко. Да и не плевать ли в чем идти, если она уже решила, что это последний день в ее жизни?
Леля посмотрела на себя в зеркало. Позавчерашние косички здорово растрепались за двое суток, выбросив на лоб крохотные волоски. Стянув резинки, сделанные из тканевой маски она стала расплетать одну за другой, сначала длину потом перешла к колоскам. Вскоре по ее плечам лежали волны шоколадных, плавно переходящих в детский блонд, волос. Жаль она не понимала насколько красива была в этот момент. Горящие безумием глаза стали более яркого насыщенного зеленого оттенка. Разгоряченное лицо выражало решимость и как будто-ты бы страсть.
Больше ее тут ничего не держало. Леля схватила сумку, вытащив из нее все кроме телефона и денег и перед тем, как в последний раз хлопнуть дверью зашла на кухню, где на нее сразу же вылупился старый, щетинистый мужчина с обвисшими как у сенбернара щеками. При виде ее он даже поперхнулся соленым огурцом и не отрываясь смотрел, как она схватила со стола бутылку водки и прямо с горла сделала несколько больших глотков. Мама и баба Зина, кажется, даже не заметили того, что она вошла.
– Вот так тебе и киндер-сюрприз! – вставил дядя Володя в воцарившуюся тишину после того, как девочка развернулась и раскатисто хлопнула дверью, покидая навсегда этот «дырявый сундук».
Глава 2 Дождь
Безумная, в каком-то бреду, она прильнула губами к горлышку. Пару лет назад Леля случайно глотнула водки, перепутав ее с водой. Поэтому ее горький вкус не был для нее сюрпризом. Первый глоток сильно обжог горло, второй –желудок, а третий вошел почти как вода. Она оттерла губы кулаком и развернулась. Шаг стал каким-то не таким, пружинистым, что ли. Выйдя из квартиры, она чуть не споткнулась на коврике и не полетела вниз головой по лестнице. Волосы упали ей на лицо, и она небрежно откинула их назад через плечо. Язык все еще жгла высокоградусная паленая жидкость, которой она навернула, а глаза не переставали пылать.
«Прощай гнусная квартира с разбитыми окнами! Прощайте таракашки! Прощай мамаша, я тебя давно уже не люблю! И пропади ты пропадом старый вонючий пень, который засматривается на маленьких девочек! Надеюсь ты проживешь не многим дольше меня!»
Спускаясь вниз она чувствовала себя резиновым мячиком, спрыгивающим по ступенькам. Кто-то также как с утра кашлял на пятом этаже и курил крепкую сигарету. Она всем телом прильнула к холодной металлической двери, толкая ее вперед. Ей казалось, что она проходит сквозь плотный металл, впитываясь в него. Выйдя на улицу она остановилась под козырьком. Жаркое солнце ударило ей в макушку из-за чего у нее закружилась голова. Приятный теплый ветерок коснулся кожи, волос. На жаре действие алкоголя тут же подействовало, и она опьянела.
Пошатываясь, Леля нырнула сквозь арку на улицу. Все вдруг стало совсем иным, забавным и интересным. Ее насмешила старая надпись с обратной стороны дома, на которой говорилось, что Цой жив.
Ветер слегка поднялся и разносил по воздуху ее длинные волосы, с которых еще слышался еле уловимых запах малинового шампуня. Впервые в жизни она по-настоящему понимала свою мать, которая тратила все деньги на водку. Оказывается, это краска, с которой мир приобретает яркие цвета. Тело теряет вес и хочется смеяться.
Она шла, забыв о том, куда собиралась. Забыв о том, что хотела умереть. Ей казалось, что она плыла вместе с ветром. И все было так прекрасно, так хорошо до тех пор, пока действие алкоголя не перестало действовать. Водка была крепкой, но она сделала всего три глотка. И теперь, снова оставшись наедине со своими мыслями, реальность предстала перед ней в еще более скверном свете.
«Я ведь даже не знаю куда мне ехать. На телефоне нету интернета, и я не могу зайти в чат нашей группы и прочитать то сообщение, в котором Виолетта указала адрес.»
Она присела на низкий косой забор возле газетного ларька. Волосы падали ей на лицо. Леля достала из сумки телефон и покрутила его в руках. У нее оставалась примерно тысяча рублей со стипендии. Теперь было плевать на что ее тратить, но терминала по близости не было. Она как давеча возвела глаза к небу и увидела на нем что-то вроде дыма или туч. Облака плыли быстро. В детстве одним из ее сокровенных желаний было попробовать небо на вкус. Ей казалось, что оно должно быть похоже на нежное ванильное мороженное или на не очень сладкий зефир. Леля представляла, как набивает себе полный рот воздушной ваты. Казалось, это было так давно, но в тоже время так недавно…
Ей пришла мысль взять обещанный платеж, который она, конечно, не собиралась погашать. Леля набрала нужную комбинацию, после чего указала сумму, решив, что ста рублей будет достаточно. А большей суммы, скорее всего, ей бы и не дали. Да и зачем?
Вскоре ее смартфон запиликал от накопившихся оповещений. Он был старенький, с трещинами на экране. Вообще-то, ей его даже не покупали. Мама нашла его в больнице, где работала уборщицей и подарила Алене на следующий день после ее дня рождения, потому что перепутала даты. Среди сотни сообщений пришлось отыскивать то самое, которое сегодня утром ей показала Ангелина. Это было не просто так как за неделю в чат написали много разных сообщений, касаемых и не касаемых учебы.
«Здорово, бандиты! Как вы все знаете, завтра мой день рожденье. Мои сладкие семнадцать (смайлики). Не так давно мой папа купил новую большую квартиру в недавно отстроенном микрорайоне и именно там я решила устроить вечеринку. Ребят, хата реально огромнааая. Места полноооо. Поэтому приглашаю всех, всю группу!!! Приходите, буду рада всем. С собой обязательно берем подарки и отличное настроение. Жду всех по адресу микрорайон Солнечный, улица Луговая дом 14, квартира 62» 22:18 »
Чтобы его найти пришлось перелистывать переписку несколько раз. Ветер к тому моменту стал сильнее.
«Бандиты? Фе. Как же глупо она общается. А где взять подарок и настроение?»
О том, что туда придется добираться на такси она догадывалась заранее. Где находится этот чертов новый микрорайон Леля не имела ни малейшего понятия. А вот о том, что на день рожденье нужен подарок она как-то не подумала. Была еще проблема –она не знала на какой номер звонить, чтобы вызвать машину, но это быстро решаемо, когда под рукой у тебя есть интернет.
– Ало, это такси?! – неожиданно громко крикнула она в трубку, когда гудки прошли.
– Такси Привет, здравствуйте.
– Ээм… Здравствуйте. Мне нужно в микрорайон Солнечный, улица… Луговая 15, нет! 14.