Варвара, припомнив обстоятельства потери ядра Цзян Чэном в оригинальной новелле, невольно испытала прилив безотчётной жалости — даже самая подлая и мелочная погань, коей, без сомнения, являлся Вэнь Чао, не заслуживала такой жестокой насмешки судьбы.
И, кажется, брат и сестра Вэнь в этом вопросе были с ней солидарны.
========== Глава 29 ==========
В гостевое крыло, отведённое приглашённым заклинателям ордена Юньмэн Цзян, Варвара возвратилась лишь поздним вечером, когда молочный серповидный месяц уже заговорщицки выглядывал из-за пышных и лохматых сумеречных туч.
Она катастрофически задержалась в гостях у Вэнь Цин — сначала они на пару увлечённо строили теории мирового заговора, потом до хрипоты в голосе и несуразно покрасневших лиц спорили над очередным трудом целительницы по пересадке золотого ядра, а потом Вэнь Цюнлинь — скромный и робкий Вэнь Цюнлинь, кто бы мог подумать! — притащил откуда-то из тайной кладовой пыльный кувшин с порядочно забродившим вином, и непринуждённая беседа вовсе свернула в какое-то бесовское русло, потому что Варвара вдруг обнаружила себя нагло восседающей на медицинском столе, пока Вэнь Цин дрожащими руками пыталась заплести ей императорскую причёску из подручных материалов, путаясь в собственных широких рукавах, а её младший брат с трогательными слезами на глазах обнимал колени Варвары и совершенно серьёзно интересовался, обязательно ли молодой господин Цзян должен жениться на Вэнь Цин и не подойдёт ли на эту роль — чисто теоретически, конечно — кто-нибудь другой по фамилии Вэнь.
Варвара, к её чести, держалась стойко — за её плечами монолитной внушительной глыбой маячил опыт прошлой жизни и запоминающийся год обучения в Облачных Глубинах, но вырваться из превратившегося в царство вакханалии лазарета всё равно удалось лишь через несколько часов, потому сейчас Варвара, чертыхаясь сквозь зубы и распространяя на многие метры вокруг притягательный аромат проспиртованного винограда, бесшумно двигалась в примерно указанном не совсем трезвой Вэнь Цин направлении, не особо, впрочем, надеясь, что доберётся до их с Цзян Фэнмянем покоев целой и невредимой.
Глава ордена Цзян поймал её за локоть, когда Варвара, задумчиво шаркая ножкой, как раз планировала свернуть в соседний коридор, где рисковала напороться на расположившуюся рядом делегацию из Нечистой Юдоли, адепты которой никогда не славились деликатностью и дружелюбием, так что отец в кои-то веки оказался в нужное время в нужном месте.
— А-Чэн? — Цзян Фэнмянь окинул её подозрительным взглядом и втянул носом воздух у её лица. — Ты что, пил? — разочарование в отцовском голосе было настолько вязким и густым, что его легко можно было разрезать острым ножом, словно застывшее сливочное масло, и Варвара, недовольно цокнув языком, вырвала свою руку из чужой бесцеремонной хватки.
— Это лекарство, отец. У меня разболелась голова, и дева Вэнь любезно одолжила мне снадобье. Кто же знал, что у неё такие специфические методы врачевания, — расплылась в насмешливой улыбке Варвара — неодобрительный взгляд дымно-синих глаз только подстёгивал её ещё сильнее поиздеваться над хрупкой психикой Цзян Фэнмяня.
— Дева Вэнь? Вэнь Цин? — заклинатель, пожалуй, чересчур грубо затащил Варвару в комнату и практически силой усадил на циновку, оставив болезненный красный отпечаток на фарфоровой коже. — Твоя подруга — племянница главы Цишань Вэнь?
Варвара поморщилась от слишком громкого голоса, согнула правую ногу в колене и с удобством устроила на ней подбородок, сцепляя пальцы в замок на худощавой голени.
— Допустим. И что? — спокойно поинтересовалась она — остатки опьянения разом вымело из головы, и теперь Варвара ощущала лишь бесконечное раздражение.
— Я только что разуверился в твоей сознательности, А-Чэн, — хмуро сообщил ей глава клана Цзян, устраиваясь напротив. — Некоторые товарищеские связи полезны, но дружба с любимой родственницей Вэнь Жоханя не входит в их число.
— Разве? — почти искренне изумилась Варвара, вежливо поведя бровью. — Именно благодаря моим связям, отец, у ордена Юньмэн Цзян есть шанс выбраться без потерь из текущей ситуации, — её фраза больше походила на плевок в лицо, и Цзян Фэнмянь действительно едва удержался, чтобы не отшатнуться от родного сына, как от прокажённого.
— Ты ошибаешься, А-Чэн, — холодно процедил мужчина, обливая Варвару с ног до головы промозглым порицанием во взгляде. — Совет Цишань Вэнь при поддержке глав великих сект способен разобраться в произошедшем инциденте самостоятельно, и вряд ли кто-то воспримет всерьёз мнение неопытных детей, — ответный удар болезненно кольнул Варвару под ребро, и ей вдруг нестерпимо захотелось оказаться в далёкой и безопасной Пристани Лотоса, ставшей за прошедшие годы её вторым домом, рядом с Юй Цзыюань, Цзян Яньли и, конечно, Вэй Усянем.
Вспомнив обиженное лицо брата с мелко подрагивающими от негодования губами, Варвара невольно закусила щёку изнутри — сердце сжала стальными ледяными пальцами щемящая тоска по звонкому, как переливы духовных колокольчиков, смеху и прозрачным, как чистейший горный хрусталь, серым глазам.
Цзян Фэнмянь, кажется, счёл её секундное замешательство своей персональной победой и расслабленно откинулся на расшитые золотом алые подушки.
— А-Чэн, я взял тебя с собой в Безночный Город, чтобы ты тихонько наблюдал за ходом расследования со стороны, — заклинатель вновь вернулся к привычному медовому тону, и Варвару едва не вывернуло прямо на роскошный карминовый ковёр. — Прошу тебя, не пытайся повлиять на ситуацию за моей спиной и не проводи больше время с главной целительницей клана Красного Солнца, — Варвара, вскинувшись, прожгла мужчину нечитаемым взглядом аметистово-серебряных глаз, но внутренняя холодная рассудительность посоветовала ей проявить мнимую покорность.
— Прости меня за опрометчивые действия, отец, — процедила Варвара, чувствуя нутром, как противно скрипит на зубах лживый песок. — Этот недостойный сын превысил свои полномочия и готов понести соответствующее наказание, — глухо закончила она.
Цзян Фэнмянь ласково улыбнулся.
— Что ты, А-Чэн, я знаю, какой ты на самом деле умный и почтительный юноша. Мне достаточно твоего обещания, — Варвара метко стрельнула глазами исподлобья и виртуозно изобразила на бесстрастном лице выражение крайней заинтересованности, смешанной с щенячьим восторгом.
— Отец, ты не будешь столь любезен рассказать этому не в меру любопытному сыну, что удалось выяснить заклинателям из Цишань Вэнь? — словно морская сирена, сулящая неминуемую погибель неосторожным матросам, пропела она и слегка качнула головой, позволяя агатовым локонам мазнуть по незащищённой шее. — Ты ведь сам сказал, что мне полезно быть в курсе событий, — Варвара подалась вперёд, будто хищная королевская кобра, танцующая под звучание гипнотической музыки умелого факира, но у главы ордена Цзян, очевидно, у единственного во всём мире оказался иммунитет к её ядовитому обаянию.
— Не сейчас, А-Чэн, — легко открестился мужчина и потрепал Варвару по голове, будто прибившуюся ко двору бродячую собачонку. — Мне нужно многое обдумать, а тебе следует хорошенько выспаться. Завтра заседание совета продолжится, и, может быть, тогда я смогу поделиться с тобой полученной информацией, — мягко завершил он свой монолог и взглядом указал Варваре на разделяющую покои ширму, явственно намекая, что на сегодня разговор окончен.
«Чтоб ты провалился со своей конспирацией», — мрачно подумала Варвара, послушно проследовав на свою половину покоев, — сна, конечно же, не было ни в одном глазу, но снова обременять уставшую деву Вэнь своей компанией было бы крайне неприлично, так что Варвара, дождавшись, пока отец погасит свет в своей части комнаты, и покараулив для верности ещё несколько минут, по-пластунски пробралась к выходу.
Она честно собиралась прогуляться по прилегающим к гостевому крылу коридорам и, может быть, обнаружить ещё какую-нибудь богами забытую вэньскую библиотеку, а ещё очень надеялась, что её тяга к приключениям на этот раз не сыграет с ней злую шутку, иначе с Цзян Фэнмяня станется запереть непутёвого безрассудного сына на ключ в покоях и не выпускать до самого окончания расследования.
Этого Варвара, само собой, допустить не могла.
***
Бесцельное блуждание в ночи привело Варвару на роскошную балконную галерею, умело скрытую от посторонних глаз за неприметной дверью, — Варвара, воровато оглядываясь по сторонам, проскользнула на широкую каменную площадку и вдохнула терпкий, напоенный пеплом воздух полной грудью, — прохлада опустившихся сумерек немного приглушила иссушающий жар, а тёплый ветерок с готовностью запутался в её длинных распущенных волосах, безалаберно перекручивая тугие шёлковые пряди между собой и то и дело норовя набросить их удушливым пологом на лицо.