Чубчик и Ляма (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чубчик, быстрее, у него уже ветки по десять сантиметров отросли, как мы их потом удалять будем, пилой, что ли?

— Не мешай, Зинка уже здесь, вернее её фантом, только она какая-то вёрткая, никак не могу на ней сосредоточиться. Лямкин, устав от хождения, взял перочинный нож и попытался срезать кленовую веточку с дерева-Борова, но от этого действия доселе молчавший Боровиков взревел и врезал наглецу под дых. Пока Ляма приходил в себя, а затем искал улетевший под кровать ножик, Чупиков смог сосредоточится и начал читать. Слова заклинания закончились, но ничего не происходило, дерево-Боров, так и продолжило стоять в кадке, не собираясь сбрасывать листву. Лямкин вылез из-под кровати и как-то неуверенно произнёс:

— Зинка, это ты? Будешь знать, как на нас ябедничать! Дерево-Боров пошевелилось, вынуло из земли одну ногу и встало на пол, за голыми, грязными ступнями потянулись длинные корневые отростки.

— Так-так! Чупиков и Лямкин, конечно же это вы! Кто ещё мог додуматься до такой гадости! От звуков нового Боровиковского голоса друзья непроизвольно отпрянули назад.

— Чубчик, а почему она говорит прямо, как наша Швабра?

— В смысле, у Зинки внутри Борова голос получается, как у нашей классной дамы?

— Да какая она тебе дама — Швабра, и всё этим сказано! А голос — один в один!

— Как мило, сначала превратили не пойми во что, а теперь обзывают, — ехидно сказал Боровиков, вернее, произносил-то слова Мишка, но вот фразы и интонации принадлежали явно не ему, а чьей-то другой магической субстанции души, которая сейчас и находилась в его теле, и это точно была не Зинка! — Всякое случалось, но таких гадостей за долгую карьеру со мной ещё никто не вытворял, вы — первые, только я бы на вашем месте не торопилась этим гордиться.

Говорят, что бить учеников не педагогично, но ведь я сейчас не ваш преподаватель, а, вроде как, одноклассник? Так что без обид, деточки! Это вам за «швабру», это за то, что «не дама», а это за вашу дурацкую выдумку — посадить меня в чужое тело! Тонкие, упругие ветки, торчащие из рук Боровикова, хлестанули Лямкина и Чупикова, от испуга и боли неудавшиеся колдуны выскочили в коридор и бросились бежать, но Швабра, проявив удивительную прыткость в новом теле, кинулась за ними, подгоняя точными ударами и приговаривая:

— Думаю, что идея вырастить из Боровикова фикус тоже принадлежит вам? За это последует отдельное наказание, можете не сомневаться! Вы у меня на своей шкуре испытаете — каково превращаться в зверей, растения и предметы! Погоня по коридорам и лестницам внезапно закончилась в карцере.

Боровиков, а вернее Швабра, находящаяся в его теле, закрыла снаружи дверь на засов, оставив друзей в холодном, сыром подвале. Только когда звуки шагов исчезли за поворотом, у неудавшихся мстителей появилась возможность перевести дух.

— Чубчик, ты же всё знаешь, с какого перепуга в Борова вселилась наша Швабра?

— Спроси что попроще, я сам ничего не понимаю. Может, она выследила, что мы колдуем, вот и припёрлась в самый неподходящий момент? Давай дождёмся, когда нас выпустят, а то я не уверен, что нас здесь не подслушивают.

Через час дверь каземата открылась, и уже настоящая Швабра затолкала в карцер Боровикова. Никаких следов листочков и веток на нём и в помине не осталось, только один палец оказался забинтованным, тот, с которого Лямкин пытался срезать веточку.

Причём, бывший клён вовсе не выглядел удручённым, он дождался, когда Швабра уйдёт и начал восхищаться:

— Вот это я понимаю — приключение! Сначала мне приснился сон, что я стал деревом и расту в таком большом цветочном горшке, потом превратился в училку. А когда совсем проснулся, то вижу — лежу на столе, в препараторской, привязанный ремнями, и рядом наша классная стоит и почём зря на вас ругается! Только я не понял, а за что нас сюда посадили? Я проспал что-то интересное? Друзья переглянулись, и Чупиков прошептал:

— Ага, так и есть, проспал. Только, рассказать мы тебе ничего не сможем — тайна! Если классная дама разрешит, то скажем, а так — не обижайся, магическая клятва, двенадцатая ступень.

— Какая? — удивился Боровиков. — Их же всего только семь существует?

— А выше седьмой — они все секретные, их даже в академии у нас не изучают.

— Аааа, понятно. Жаль, что нельзя рассказывать. Но я и так доволен, во-первых, узнал, что наша классная дама не такой уж и плохой человек, а во-вторых, оказывается, так интересно быть деревом! Когда почки раскрываются и листочки растут — это такое удовольствие! Я вот, наверное, теперь стану ботанику изучать. То ведь, у меня всё никак со специализацией не определялось, а сейчас — прямо прозрение пришло!

— Боров, будь человеком, заткнись! — не выдержал Лямкин. — Тут и без тебя тошно, а слушать твои разглагольствования — никаких сил нет!

— Да я что, всё понимаю. Могу и помолчать, — ответил Боровиков и улёгся спать прямо на грязный пол карцера.

Лямкин же с Чупиковым уселись возле стены на корточки, но заснуть им так и не удалось, а под утро пришла Швабра и отвела всех троих пленников в свой кабинет.

— Так вот, господа хорошие, надеюсь вы понимаете, что степень наказания будет напрямую зависеть от вашего молчания? Вернее даже так, неделю вы отработаете со шваброй в руках по любому. А вот вторая, самая суровая часть экзекуции останется нереализованной, но будет применена ко всем троим, если хоть одна живая душа хоть что-нибудь узнает о случившимся. Надеюсь, это ясно? Вся троица дружно закивала головами.

— А теперь быстро отвечайте: что вы собирались сделать?

— Зинку наказать, — вздохнул Чупиков.

— За то, что ябедничала на нас, — добавил Лямкин.

— А Вас заколдовывать у нас даже и в мыслях не было.

— Сами удивляемся — как такое получилось? Классная дама как-то совсем по-иезуитски усмехнулась:

— Я так понимаю, что Боровиков здесь вообще не причём?