Вольный охотник: читать начало книги онлайн

Переводя сказанное с казенно-увертливого языка госслужащего на простой — сперва докажи, что тебе не напрасно такой бюджет выделили, а уж потом поговорим о том, как ты его будешь тратить. Ян снова кивнул, на этот раз признавая справедливость требования.

— Но начать-то мы можем? — спросил он. — Обозначить для интересующихся, что в поместье полным ходом идет ремонт, новый маркиз собирается распушить хвост и тряхнуть мошной. Это важно для плана, так меня будут правильно воспринимать.

— Начать, да. — Господин Марек принялся что-то быстро писать на листе бумаги, уложенном поверх толстой кожаной папки. — Скажем, я могу пригласить рабочих, обсудить с ними перечень работ, запустить их, после чего начать переносить сроки и задерживать финансирование. Крыло застынет в лесах, внутри получится полный раздрай, но для общества все будет выглядеть так, будто новый владелец всерьез занялся приведением в достойный вид своего поместья.

— И на это потребуется?..

— Ох, сущие мелочи, ваша милость! Три-четыре тысячи солидов, даже говорить не о чем! Затянуть можем месяца на три-четыре, дольше — сложнее. Рабочие тоже люди, и они будут болтать.

Ян постарался незаметно сглотнуть. Только сейчас он начал осознавать масштаб того, что сам же и заварил. Подумать только — три-четыре тысячи солидов — это, оказывается, мелочь, не стоящая упоминания! На эту сумму Эссены в Марке могли бы прожить год! Во Львове они с сестрой полгода ни в чем бы себе не отказывали. А он еще переживал, что загонщикам такое большое жалование предложил! Да в ту сторону никто и не взглянет из-за незначительности!

— Хорошо. Давайте так и поступим, господин Марек. Начинаем ремонт и тянем его, сколько это возможно. Сам же я тем временем начну посещать дома аристократов, которые прислали приглашения.

— Замечательно! — управляющий поднялся и направился к выходу. — Единственное, ваша милость, замечание. Прошу вас отнестись к рекомендациям вашего секретаря со всей серьезностью. Как в отношении посещения открытых мероприятий, так и в очередности нанесения визитов вежливости. Петер Хейнц — очень толковый молодой человек, обладающий недюжинными познаниями в геральдике. Он очень много может вам рассказать о том, чем примечательны те семьи, к которым вы собираетесь в гости. А также о их связях с другими аристократическими родами.

Ян и не думал игнорировать наработки секретаря — в конце концов зачем нанимать человека, платить ему деньги, а потом не использовать его самого или даваемые им советы? Попрощался с управляющим и направился-таки в гимнастический зал. Где провел пару часов, занимаясь в основном оттачиванием контроля с третьим конструктом в памяти.

По завершении в одиночестве поужинал — бравая команда, возглавляемая Софией, еще не вернулась из города с покупками. Переоделся, попутно велев кучеру подготовить к выезду одно из трех шикарных ландо[5], и отправился в гости.

На вечер он планировал посетить два, максимум три дома из списка секретаря. Те, естественно, прислали приглашения. Вообще, сообразно этикету, начинать такого рода визиты требовалось от высшего к низшему. То есть со двора его высочества курфюрста[6] Прусского Фридриха Вильгельма VI, куда новоявленного маркиза, понятное дело, никто не звал. И уже потом «спускаться» ко всяким герцогам, графам и баронам.

На деле же правящий дом делал вид, что не знает о новом маркизе — это тоже относилось к правилам хорошего тона. Вновь пребывшему предстояло сперва разогреть интерес высшего общества, так сказать, показать товар лицом. Повстречаться с кем-то не слишком значительным, а уж потом, если это покажется приличным, с кем повыше. И только после рекомендаций нижестоящих дворян в адрес Эссена могло поступить приглашение от великокняжеского рода.

Поэтому первым домом, который Ян решил посетить без сестры, стало городское поместье графа Хельмута фон Мольтке. Выбор принадлежал, естественно, секретарю, который снабдил каждую фамилию в списке сопроводительными комментариями с пояснениями. Из них следовало, что древний дворянский род из Макленбурга ныне переживает не лучшие времена, для поправления которых оставил свои земли и перебрался в столицу Великого княжества в надежде пристроить юную поросль и обзавестись какой-никакой придворной должностью.

У графа Хельмута фон Мольтке было трое детей: мальчики двенадцати и восемнадцати лет, а также пятнадцатилетняя девица, уже этой осенью выводимая в свет. Обязательное наличие отпрысков подходящего возраста Ян озвучил секретарю еще на стадии формирования списка.

Поместье Мольтке — скорее даже городской дом — являло собой компромисс между нуждой и приличиями. Всего два этажа господского жилья и три надворных постройки, одна из которых явно была конюшней. Две других находились за домом, и их Ян не смог идентифицировать. Располагались они на крохотном земельном участке, меньше половины осьминника[7], отчего выглядели так, словно наползали друг на друга.

Но при этом наличествовал небольшой сад, узенький выезд для коляски и даже непременный атрибут всякого прусского дворянского дома — будка привратника, окрашенная в черный и белый цвета.

Ян оставил коляску у входа, велел привратнику доложить о визите и был препровожден в дом. Там его оставили в гостиной, куда через минуту спустился и сам граф с супругой.

— Йоханн фон Эссен, маркиз Штумберг., — представился молодой человек, коротко поклонившись хозяевам. — Прибыл засвидетельствовать свое почтение по приглашению.

И протянул конверт с оным, который тут же забрал незаметно появившийся слуга.

— Очень рады с вами познакомиться! — произнес Хельмут фон Мольтке, после того как назвался сам и представил свою супругу, Августу. — И польщен, что вы выбрались к нам первым. Последние две недели в городе только о вас и говорят.

На то Ян (точнее, его секретарь) и рассчитывал. Граф Хельмут не обладал большим весом в столице княжества, однако интерес, который общество испытывало к новоявленному маркизу, был нешуточным. Он же пришел к Мольтке первому. Теперь тем, кто желал удовлетворить свое любопытство, придется проситься в гости к графу, чтобы за чаем или вином обсудить новое лицо. Что сделает хозяина дома более востребованным и откроет прежде закрытые двери. Этакое предложение союзнических намерений, если перевести все эти реверансы высшего света на простой язык.

— Я тут человек новый, особенно в традициях не разбираюсь, поэтому поступил просто — кто первый прислал приглашение, к тому и пошел, — с легкой улыбкой сообщил Ян.

Слуги подали напитки, граф с графиней уселись, гость тоже опустился в массивное кресло. Потек традиционный, мало что значащий разговор. Погода, урожай, цены на разные товары, вопросы о впечатлениях маркиза о Кенигсберге. Ян отвечал коротко, так как вести подобные беседы был не слишком обучен, ждал приглашения на ужин и рассматривал хозяев.

Граф был чуточку полноватым мужчиной лет сорока пяти, с выправкой военного и лицом выпивохи и сибарита. Держался просто, постоянно порывался велеть подать аперитивы, но каждый раз сталкивался со взглядом супруги и резко замолкал.

Графиня тоже выглядела как классическая пруссачка, то есть худая, немного костлявая женщина с длинным лицом адептки истинной веры и тонкими губами, всегда готовыми сложиться в осуждающую гримаску. Вела разговор в большей степени она, графу же дозволялось лишь изредка вставлять реплики.

Разумеется, были затронуты и вопросы происхождения Эссена. Хозяева, точнее, хозяйка, явно подготовилась и навела справки о госте. Понимая, что перед ними сидит настоящий марочный барон — диковина для этих мест, — она с самым серьезным видом засыпала его вопросами. Был ли он за Пеленой? Сражался ли со слугами Нечистого? Что, по его мнению, ждет империю дальше?

На этот случай у Яна была заготовлена легенда. Мол, да, за Пеленой был, но в юном возрасте, мало что помню. Родители погибли именно в Геенне, а их забрал к себе родич по материнской линии во Львов, где они с сестрой все это время и жили. Нет, демонов не видел, а если и видел, то был мал и не запомнил. Чего ждать от Высших, не представляет, так как сфера его интересов находится в области финансов, а не борьбы с Адом.

Ответы хозяйку не удовлетворили, зато она перестала сыпать вопросами и ожидаемо поджала губы. Зато оживился граф.

— Вы же из рейнских Эссенов? — уточнил он.

— Да, одна из ветвей, — ответил молодой человек.

[5] Четырехместная коляска на конной тяге.

[6] Курфюрст — дословно «княз-выборщик».

[7] Осьминник — мера площади до введения метрической системы, в переводе на которую получается около 27 соток. «Меньше половины осьминника» — что-то около 10–12 соток. То есть очень мало для графа.