Мэй боялась, что в один день ей вдруг станет некого ждать…
И этот страх очень любил тихо, подобно ниндзя, подкрадываться к девушке по вечерам, когда она оставалась одна в их доме. И всегда беспощадно, попадая точно в цель, атаковал её, заставляя воображение рисовать страшные картины. В такие моменты Мэй часто вспоминала их первую встречу. Когда Кадзу попался, выполняя заказ. А вдруг и в этот раз тоже? Вдруг ранен, и его везут на казнь? А то и вовсе…
Раскат грома заставил разбушевавшиеся мысли разбежаться. Кицунэ невольно вздрогнула.
Мэй ненавидела дни, что приходилось проводить без него. Без Кадзу было холодно. Неуютно. Пусто. Даже душными летними ночами приходилось кутаться в несколько одеял.
Маясь бессонницей, часто размышляла о выборах, сделанных в прошлом. Выбери она престол, жили бы они иначе? Он бы оставил клан, перестал бы рисковать, всякий раз закрывая заказы. Сыну рыбака не стать императором, но это и не важно. Вместе придумали бы, чем ему заняться. Подобрали бы достойную должность, чтобы никто и подумать не смел о том, чтобы осудить выбор императрицы. Но был бы мужчина счастлив? Ответа на последний вопрос Мэй дать не могла. Клан его спас, здесь его семья… Она же не знала дворцовой жизни, богатств. Отказаться от того, что было ей неведомо, проще. Ведь главное сокровище в её жизни — это Кадзу.
Понимая, что не получится заснуть, поднялась и заварила успокаивающий сбор, который на днях взяла у Чонгана. Приготовила, точно следуя всем указаниям старого лекаря. Выпила.
После такого снадобья сон пришел быстро. Но был гадким, неспокойным. В нем она всю ночь бежала по лесу в облике лисы и всё принюхивалась, стараясь уловить знакомый, ставший родным запах.
На следующее утро от Кадзу пришла долгожданная весть. Скоро он вернётся домой.
Комментарий к Ветреница фиолетовая
Значение ветреницы с фиолетовыми лепестками: “я жду тебя”.
Обещаю, скоро будет флафф. Правда, не знаю, как скоро.
========== Гортензия крупнолистная ==========
Комментарий к Гортензия крупнолистная
Альона, я посвящаю этот драббл тебе. Ты просила - я написала. )
Сладкая дремота постепенно обволакивала ниндзя, подобно теплу от костра в прохладном ночном лесу. Объятия любимой женщины дарили ощущение уюта и спокойствия. С тех пор, как потерял родных, он, пожалуй, ни разу не испытывал этих чувств по-настоящему. Лишь жалкую пародию, похожую на мираж. Зыбкую, норовящую исчезнуть в любое мгновение. Большую часть жизни думал, что обречён скитаться одиночкой, довольствуясь кратковременными связями. Не верил, что кто-то полюбит убийцу.
Она смогла.
Сквозь запёкшуюся на руках кровь, смешанную с грязью, сквозь тьму, что преследовала Кадзу, разглядела его настоящего. Не испугалась демонов прошлого, что притаились на дне души в ожидании очередной жертвы.
Приняла его несмотря ни на что.
Вдыхая её запах, такой родной, Кадзу почти провалился в сон, но внезапно раздавшийся детский плач сломал хрупкую завесу грёз, и та разлетелась, подобно осколкам разбитого зеркала. Подавив закопошившееся внутри раздражение, выпутался из кольца нежных рук и поспешил к колыбельке. Мэй пусть отдохнёт. И так за день устала. Хоть днём ей и помогала Кими, кицунэ всё равно в последнее время приходилось нелегко. Кадзу было чуть проще. Его привычный ритм жизни мало изменился: тренировки, работа в деревне или за её пределами. Разве что серьёзные заказы пока не давали. Вечера же были наполнены заботами о семье, которая совсем недавно стала больше.
Но не успел мужчина дойти до расхныкавшейся малышки, как к ней присоединилась вторая. Кисло. Надеялся, успеет.
Быстро оценив ситуацию, взял на руки старшую из близняшек: Морико. Расплакалась первой.
— Голосистая, снова болит? — мягко обратился он к дочке, сразу поняв, что беспокоит. Чонган научил разбираться.
Сзади послышалось шуршание простыней, а затем неровные шаги. Слегка прихрамывая, Мэй подошла к ним. Взяла на руки их вторую девочку — Сумико, которая, судя по всему, просто решила составить сестричке компанию и поплакать вместе — часто так делали — и принялась успокаивать её.
— Снова животик? — поинтересовалась она чуть хрипловатым после сна голосом.
Кадзу кивнул. Их взгляды на мгновение встретились. Кицунэ несколько вымученно улыбнулась. Уставшая. Как и он.
Ничего. Главное, вместе. Справятся. Его родителям, уверен, тоже нелегко было. Вырастили как-то. И они вырастят. Надо только пережить…
Вспоминая уроки старого лекаря, сделал Морико лёгкий массаж. Уже приноровился. Чонган сильно помогал первое время: учил обращаться с маленькими, строго следил, не упуская возможности съехидничать над молодыми и неопытными родителями. Теперь привыкли и старались без надобности не дёргать лекаря. Хотя ему, похоже, только в радость было участвовать в воспитании подрастающего поколения клана Наито.
Закончив с массажем, оставил кицунэ укладывать вторую дочку, а сам отправился поить девочку заранее приготовленным отваром. Его тоже дал Чонган. Судя по тому, как Морико расслабилась спустя какое-то время, ей стало легче.
Тихо скользнула створка двери. По-видимому, уложив Сумико спать, Мэй вышла к мужчине.
— Как она? — подойдя вплотную, шёпотом спросила лисица.