– Куда повели? Отбить их можно?
– Нет, мы прикидывали. Там охраны немеряно. В том числе, и от своих охраняют, чтобы не сожрали.
В разговор вмешался Вадим.
– Ребята, внимание, мы дотрынделись. У нас гости. Много.
Я поглядел в ту сторону, куда он показывал. К ограде стадиона медленно, еще пока не видя нас, выдвигалось несколько групп гоблинов и орков.
– Ладно, ускорились. Вы двое, берите «двухсотого». Попытаемся отойти по-тихому.
Но по-тихому не получилось. Мы прошли всего пару десятков шагов, и Вадим подал новый сигнал тревоги. Когда шум и тени приблизились, мы различили впереди больше дюжины зеленокожих под предводительством тролля. Путь назад был отрезан.
20. Кампус
С погибшим бойцом мы поступили, если честно, не по-человечески. Но вариантов было не много. Ситуация быстро закручивалась, и всё как-то не в нашу пользу.
Что волочь на себе тело совершенно нереально, это было сразу понятно. Но поначалу мы всё-таки умудрились быстро скрыться с аллеи в переулок. И даже пробежали потом еще полквартала, и уже надеялись, что всё обойдется.
Затем пришло понимание, что мы в городе – отнюдь не те невидимки, какими были на старой фабрике. Зеленого свечения портала вполне достаточно, чтобы нас было видно издалека. Это объяснил случайно высунувшийся из окна гоблин. Он едва не сдал нас, попытавшись заорать на всю округу. Его секундное удивление и отменная реакция Вадима спасли положение.
Ну а потом зеленокожие нашли на аллее расстрелянные трупы сородичей. Тролль взревел так, что слышно было, я думаю, далеко за пределами города. Соответственно, через минуту орки попёрли изо всех щелей. В довершение всех радостей, переулок, в который мы забрались, оказался глухим. Почти как на аллее, нечто колоссальное проползло по земле (или под землей) и обрушило панельные дома, вздыбило грунт метра на три. Мы попытались взобраться, но рыхлая земля осыпалась, а взрыкивания за спиной и пара промелькнувших топоров показали, что затея гиблая.
Отстрелив ещё двоих подбегавших орков, мы двинулись вдоль вала в поисках более удобного места для прохода. Уперлись в стену двухэтажного здания, скорее всего – бывшего детского сада. Забрались в окно. Затаскивая туда тело бойца, окончательно поняли, что нужно искать из ситуации выход.
Более-менее подходящий нашелся, когда мы прошли здание по всей длине насквозь и вышли во внутренний двор. Там наткнулись на открытый колодец. Убедившись, что колодец не канализационный, а кабельный, забрали боеприпасы, сбросили тело вниз и закрыли бетонный склеп чугунной крышкой.
Двигаться дальше было уже легче, но все равно с каждой минутой становилось всё опаснее. Местность просто кишела орками. Свиноволка, пущенного по нашим следам, замыкающий Коля заметил вовремя и издалека снял точным выстрелом в глаз. Ещё и пошутил, что дед-охотник гордился бы внуком: не попортил шкурку.
Отличный выстрел дал нам ещё немного форы, но не более того, общее направление погони враг всё равно уловил. Тут уж было не до тихушничества. Когда на следующем углу нам с тыла зашли уже два свиноволка, Андрей решил поберечь патроны и использовать гранатомёт. И только теперь выяснилось, что не меньше половины выстрелов непригодны.
Первый пришлось сразу выбросить, потому что у него даже тубус не раскрылся, безотказный телескопический механизм невероятным образом заклинил. Следующие два (мой и Андрея) раскрылись, но выстрела не произошло. Только с четвертой попытки граната вышла, зато и пришибла обоих зверей разом.
Мы рванули, как спринтеры, не дожидаясь, пока на взрыв сбегутся все местные твари. Главная проблема оставалась в том, что двигаться продолжали не в направлении кладбища, а переменными галсами, и всё куда-то в сторону. В условиях ближнего, местами с переходом на рукопашный, городского боя выбирать маршрут особо не приходилось. Откуда меньше прёт зеленых, туда и иди.
Так и вышло, что выбрались мы в конце концов опять к стадиону. Разве что не к центральным, на этот раз к боковым воротам.
– Ну что, направо или налево? – спросил Андрей, когда мы залегли между гаражами, на краю открытой асфальтированной площадки, которая использовалась как отстойник для автобусов в будни и как парковка для зрителей во время матчей.
Я вгляделся в темноту, и сердце заколотилось.
– Были мы уже справа, – напомнил. – А слева вал. Прямо нам надо. Вон там ворота открытые, видишь? Сразу за оградой стадиона. Это въезд в самый крутой дачный поселок города. И вот там дальше, видишь, дом большой виден? Это дача губернатора.
– А что она нам дает?
– Ну… По слухам, под ней есть большой подземный бункер. Если правда, то мы могли бы там отсидеться.
Про то, что сразу за этой дачей, за ещё одним бетонным забором, буквально в двух кварталах находится нужный мне двор, я решил пока не упоминать.
– Бункер? Если правда? А если нет? Звучит как детский лепет.
– Если нет, тогда можно будет дальше пройти, к рынку. Там три больших улицы так или иначе выходят к кладбищу.
– Можно ещё раз рискнуть через вал. Получится даже ближе.
– Это если пройдём. А можем в западню себя загнать. А на моём маршруте, в частном секторе, проще затеряться. Если уж совсем никак, то отсюда же, восточнее, можно выйти на берег. Переплывём канал, окажемся на острове. Он лесом порос, там хорошо спрятаться можно.
Андрей долго обдумывать не стал.