Именно в этот момент второе существо, что-то почувствовав, повернулось и уставилось прямо на нас. Услышать голос оно никак не могло, но вот поди ж ты! Два желтых глаза смотрели, казалось, прямо внутрь меня, аж холодок побежал по позвоночнику.
Вадим одновременно со мной вскинул автомат и прямо сквозь стекло выстрелил. Я повторил. Черный балахон едва дёргался, словно пустой внутри. Только после пятого или шестого попадания качнулась не только ткань, но и вытянутые вперед руки. Свет над котельной погас, а оба капюшона, не сговариваясь, бросились к порталам.
Ни один из них при этом не издал не звука, но большая группа зеленокожих остановилась на пути к котельной. Как по команде, они развернулись и побежали в нашу сторону. Новые орки, выбегающие из соседних зданий, тоже не присоединялись к погоне, а сворачивали к нам, на ходу доставая оружие. Они словно бы уже знали, где нас искать.
Платинота без команды шагнул к углу здания и встал там на колено, чтобы прикрывать нас от неминуемой теперь атаки. Вадим ударил по вот-вот готовым сбежать капюшонам очередью и наконец-то всерьез попал. Одно тело споткнулось и безвольно осело. Собрат даже не попытался прийти ему на помощь, шмыгнул в центр зала и нырнул в голубой портал.
– Куда? Стоять! – крикнул Андрей, разочарованный провалом так хорошо складывавшейся миссии.
Нам остался лишь шанс захватить второго, раненого, ну или хотя бы его тело. Андрей мухой вспрыгнул на окно, Вадим взял на прицел последнего орка. А тот, легко подхватив одной лапой тело в обвисшем балахоне, поволок командира.
Андрей выругался и вместе с Вадимом открыл огонь, уже понимая, что не успевает. Невзирая на несколько прямых попаданий, орк в прыжке-падении зашвырнул загадочную тварь в голубую дыру. Сам тоже почти успел уйти, но в ту же секунду все порталы схлопнулись. Исчезли, оставив на земле обрубленную нижнюю половину зеленокожего.
Мы услышали еще один взрыв гранаты – уже дальше, за территорией фабрики. Потом остался только топот десятков лап со всех сторон, да шлепки – Сергей Петрович, не отвлекаясь, одиночными выстрелами защищал позицию.
А еще через миг воздух пронзил тончайший мерзкий звук, и с ним цех осветился новым порталом. И ещё, на улице, и третий – прямо рядом, между двумя зданиями. Двор стали наполнять новые орки.
– Уходим, быстро! – скомандовал Андрей.
– А бомбу? – предложил Вадим.
– Не успеем, прыгай!
Мы посыпались с трубы вниз. Я упал тяжело, отметив лишь, что брошенный в меня топор пролетел далековато. Слава богу, нас орки почти не различают. Тучи плотные, над фабрикой темно, как… Совсем темно. Хотя Вадим, кажется, даже в темноте, в прыжке успел кого-то подстрелить.
За углом визжали, совсем невдалеке слышался рык свиноволка, а в метре от меня в стену с искрами ударился еще один топор. Не разбирая дороги, мы добрались до пролома в кирпичной кладке забора. Там скатились с обрыва к берегу и, по колено в воде, прикрываясь деревьями и сухим прошлогодним камышом, побежали от фабрики прочь.
17. Кладбище
В скорости с орками было не тягаться. На берегу нас быстро потеряли, поскольку следы обрывались в воде. Волки завывали, метались взад и вперёд, но не могли взять след из-за специальной антизапаховой обработки наших бронекостюмов.
Это не слишком радовало, зеленокожие сразу же рассыпались цепью в обе стороны вдоль берега. Далеко обошли верхами, пока мы продирались сквозь старые, довольно густые заросли. Ни они, ни мы особо не осторожничали, ломились по камышам с треском и лязгом. Из-за этого орки без грамотного руководства постоянно натыкались друг на друга, зато мы знали заранее об их приближении. Когда в камышах стало слишком тесно, мы затаились, а потом резко сменили курс.
Скорость-скоростью, а вот в выносливости вражеские бойцы нам явно уступали. Ни один зеленокожий не мог пробежать за раз больше сотни метров, обязательно останавливался и полминуты отдыхал. Платинота предположил, что это еще одно последствие слаборазвитых лёгких, наши противники попросту не умеют бежать и дышать одновременно. Это крайне важная информация, которая могла бы спасти немало человеческих жизней в случае, если война затянется или, не дай бог, разрастётся в масштабе.
Врагов в долине было до чёрта. Похоже, разворошили мы очень серьёзный муравейник, раз поднялся такой переполох! Что интересно, раньше за противником такое не замечалось. В том смысле, что при встрече с отрядами людей орки охотно лезли в драку, по мере нужды стягивали подкрепление. Однако после боя, отогнав наших солдат или просто потеряв их из вида, быстро успокаивались и ограничивались патрулированием окрестностей.
Здесь же шло планомерное прочёсывание каждой ложбинки, каждого кустика. И от реки мы с большим трудом удалились, проползли небольшим овражком, на ходу отстрелив трех неудачно выскочивших навстречу гоблинов. Затем, укрываясь за трактором-поливалкой, пересекли поле и по дну дренажной канавы вышли к дачам.
Там начиналась приличная дорога, так что мы пошли быстрее и окончательно оторвались от погони. Но еще дважды пришлось стрелять, чтобы остаться незамеченными. А на третий раз оружие не помогло.
Орк сидел на крыше силосной башни. Мы бы его и в упор, наверное, не заметили, хотя луна все чаще проглядывала с неба. Он сидел без движения, очень тихо, сливался со зданием превосходно. Даже не знаю, почему он не воспользовался топором, а сперва начал орать. Возможно, понимал, что в одиночку одолеть всех не сможет, надо поднимать тревогу.
Вадим только с третьего выстрела его сбил. Да и то, он не сдох, а свалился куда-то за ограду и продолжал реветь дурным голосом. В общем, снова надо было бежать.
Я неплохо ориентировался, местность была хорошо знакомая. Но возле самого кладбища они нас все равно нагнали. Низкую выносливость легко компенсировали быстрой переправой свежих сил через новые порталы прямо у нас на пути, вынуждая терять темп и метаться из стороны в сторону.
Последние метров триста мы вообще были вынуждены двигаться рывками: двое бегут – один делает выстрел в ближайшего врага, через тридцать шагов останавливается и стреляет следующий.
У погоста нас никто не встретил. Значит, наши либо погибли, либо еще не успели добраться сюда. Фора у них была почти в полчаса, так что второй вариант сомнителен. Но в любом случае, ждать их, имея такой хвост за спиной, нереально.
Будь мы лошадьми, высунутые от усталости языки можно было бы закидывать на плечо. Тем не менее, ступив на щебёнку кладбищенских дорожек, мы всё равно перешли на спринт. Топоры орков с лязгом втыкались в надгробия, рикошетили от оградок в каких-нибудь сантиметрах. Особенно не повезло Плату, костюм которого в какой-то момент окрасился светло-розовым, после чего три из каждых пяти топоров летели именно в него.
Все дорожки вели в одном направлении, поэтому о выборе курса мы особо не заботились. Больше интересовало, осталось ли еще хоть минуты две, прежде чем орки приблизятся на расстояние последнего точного броска. Этих минут могло бы хватить, чтобы добежать до старой церкви – а там я уже знал, что делать.
Луна, скрывшись, в очередной раз преподнесла нам бонус. Церковь виднелась уже за поворотом, за рядком молодых деревьев. Наконец, вот уже и ворота – только бы не на замке.
В детстве, пока покосившееся облезлое здание стояло еще заброшенным, мы проводили здесь немало времени. Взбирались на колокольню, выдумывали страшилки про покойников. Кладбищенский сторож изредка гонял нас, иногда пытался повесить новый замок или заколотить вход досками. Поскольку жил он в сторожке на другой стороне кладбища, нас его меры, разумеется, не останавливали.