Девушка в красном шибари: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да, можно я чуть-чуть отдохну?

– Конечно Рони.

Она свернулась комочком на кровати подобно маленькому котёнку в лотке. Нас обливало ветерком с балкона, и я опустил на неё простынь, сам отправился курить. Когда я вернулся Рони уже успела крепко уснуть. Я прилёг рядом, просунув свою руку под её голову, она обняла меня во сне, сладко, сладко.

Симуляция

Утро. Я смотрю с недовольным лицом на будильник, вытаскивая руку из-под Рони, а сам думаю – и кто же такой придумал, работать по выходным?! Я разбудил Рони поцелуем и дал напутствие запереть за мной дверь, а сам отправился на автобусную остановку, ждать вахтовку, которая должна была по договоренности проехать сегодня и здесь. По пути на работу я не слушал музыку как обычно, в своих фирменных наушника, которыми я гордился и важно одевал на показ. Сегодня я смотрел в пыльное окно вахтовки, наблюдая как красиво дым из заводской трубы смешивается с пористыми облаками и образует что-то природное. Как будто это был завод по изготовлению облаков и занимал очень важную нишу в этом бренном мире. Настроение было творческим, а мысли глубокими. Суть моей работы была взаимодействовать с людьми, которые отдыхают по воскресеньям, так что я сидел в офисе, открыв на рабочем столе компьютера важный документ для вида и вяло изображал бурную рабочую деятельность. На против меня сидел мой друг Костя и брал с меня пример. Мне работать с Костей очень нравилось, его чувство юмора было по хлеще моего, и мы постоянно держали друг друга в тонусе. Костя был персонажем колоритным, запоминающимся, не высокого роста, круглый, но с явно выраженной харизмой веселого философа. Острые шуточки из его рта вылетали безотказно как из автомата Калашникова, точно как и необдуманная ерунда на планёрках с важными шишками. Помнится раз на одной из таких он выкрикнул – «Казнить!» на вопрос пиджака из Москвы – «что делать с представителем итальянского оборудования». Бедолага при этом присутствовал за длинным столом из сложенных по меньше и не черта не понимал по-русски, но одобрительно кивнул в сторону выкрикшего, который целый день расспрашивал его на родном, догоняя смыслы жестикуляцией, а то в свою очередь отвечал взаимностью, ибо переводчику было некогда, он за свои скромные изучал местный ландшафт, разделяя идеи полюбившейся пожарницы, как и в тот момент. Костя часто акцентировал внимание на том что он русский, будучи неприлично смуглым, оттенка шершавого рубина, с внешностью азиатского хана. При этом он симпатизировал буддизму, и даже бывал в храме Будды будучи в Индии по работе. Его подпольной кличкой была «Сомбреро», так как походка и мимика были таковы, что если вообразить его в мексиканской шляпе и всунуть маракасы в руки, то было не отличить от марьячи.

– Артурка, ты опять всю ночь шлялся по чужим подушкам и шевелил бродячий скот? – выкинул Костя, не прерываясь бездарно рисовать эскиз своей будущей очередной татуировки.

– Нет Костярин, я не занимаюсь благотворительностью в целях повышения демографического положения страны.

– То есть пол страны детей похожих на тебя в городах которых мы побывали это случайность? И твоё выражение – «чужих детей не бывает» не имеет к этому отношения? А что тогда сонный такой? Если ты не перестанешь грызть боярышник, то однажды ты ослепнешь.

– Костярин, ну ты же выжил! не смотря на отсутствие печени и развившийся топографический кретинизм.

– Это потому что я пограничник! А твой нетренированный организм сдаётся уже перед местным разбодяженным компотом.

Я повернулся к коллеге

– Ты когда ни будь видел что бы черный так разговаривал с белым?

Я встал из-за стола под хохот офиса и направился на выход, остановившись перед дверью я повернулся лицом к начальнику и указав на Костю пальцем потребовал:

– Двенадцать плетей этому нигеру за неуважение к белым! – и вышел.

Я направился в сторону курилки лицезря в ней до боли знакомую картину, женщина в возрасте поправляла стеклянные литровые баночки, наполняла их водой и непонятно на кого громко ругалась. Я не знал как к ней обращаться, все звали её «пожарница».

– Что, опять все банки по переворачивали?

– Да! И ведь никто не поправит за собой!

– Вот же безответственные люди! Сгорим же однажды!

По курилке пробежал смешок.

Пожарница сама принесла туда банки, и постоянно следила за ними, что бы бычки тушили о воду и только потом выбрасывали в урну. К слову, всё в курилки, вместе с самой курилкой было металлическое. Пожарница на самом деле работала инженером техники безопасности и должна была так же как и её коллеги ходить по строительной площадке и следить за порядком. Но её собственная идея – «следить за порядком в курилки возле офиса» ей понравилась больше. Тут подошёл Костя с важным видом и очень умным лицом, держа руки на поясе, словно он ревизор.

– Да кому вы объясняете? Здесь из понимающих только скамейка! Но ей сейчас думать не удобно, ей приток кислорода к голове жопами перекрыли. Я предлагаю начать собрание прям здесь, и составить график дежурных по баночкам.

– Тогда я предлагаю лишить меня партийного билета, и больше не приглашать на собрания партии! – ответил я Косте.

Курилку покосило со смеху, а пожарница молча сидела с недовольным лицом.

Солнце палило как в последний раз, создавая мираж над крышей нашего железного офиса. Я опустил козырек своей строительной каски на глаза и пошел прогуляться по строительной площадке, делая вид что я делаю свою работу. На площадке хоть и шумно, зато не так жарко и душно. Я шел по заводской дороге из ровно уложенных бетонных плит и размышлял о проведенной ночи – зачем Рони это надо? Эксперимент? Нет, у неё это ни в первый раз. Извращённая фантазия? Точно нет, она умная и воспитанная для того что бы так извращаться. Тут причина по серьёзней должна быть. Что-то, из-за чего она перешагнула черту, и ушла от консервативного секса. Я начал сравнивать наш с ней секс с сексом с другими девушками и заметил разницу, ощущения в процессе у Рони были на много выше чем у остальных. Я понял – это связанно от части с бандажом. Верёвки беспрерывно действовали на нервные окончания, в связи с чем чувствительность её тела возросла, и каждый нерв сигнализировал. Это как будто трогать синяк. Тронь свое тело в любом месте, ощущение будет одно, дотронься до гематомы, и ощущения будет намного острее. Возбуждённые нервы! Точно! Но этого всё ровно мало, нервы можно возбудить не прибегая к таким жестким методам, и уж тем более не изображая рабыню. Должно быть что-то ещё, что-то важное. Я чувствую это когда смотрю в её глаза.

В тени эстакады прятался от жары Костя и что-то интересное обсуждал с Атиллой, нашим куратором. Атилла был немцем полякского разлива и не очень хорошо разговаривал по-русски. Он принимал информацию как-то прямо, дословно. Будто не знал о существование оборотов речи и чувстве юмора. Я подошел к ним что бы послушать.

– Костья, я вот фчера житкость купил от комариков, налил её в блюдечко, а ана не работает.

– А ты купи спираль от комаров и подожги её перед кроватью, зелёная такая, очень хорошо помогает.

– Спираль? Так ана ше тымит! Это вретно для сторовья!

– Все мы когда ни будь умрем Атилла.