Шапито: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Шестьдесят пять. Но какое отношение…

Мне не обязательно было что-то говорить. Толпа бодрым быстрым шагом двинулась к дому. Я последовал за ней, а девушка с клевой задницей смерила меня ненавидящим взглядом. Почему именно – я не понимал.

Мы поднялись на восьмой этаж. Судя по словам девушки, квартира довольно просторная, но нас было очень много, человек, наверное, сорок – пятьдесят, потому я предполагал, что мы снова будем чувствовать себя в квартире, как тогда, в закрытой каморке за кулисами. Поднимались пешком – уголовники запретили нам разделяться, не решив, кто именно должен ехать в лифте. На самом деле, два головореза едва не сцепились из-за этого, но все обошлось. Мексиканец, чья банда гремела известностью в те времена, казался чуть круче остальных, и большинство новых игроков их боялись и подчинялись. Но я отчетливо видел, что далеко не все, и назревает бунт.

Дверь оказалась не заперта. Толпа медленно просачивается в апартаменты, размер которых сопоставим с размером крупного загородного особняка. В какой-то момент мне кажется, что квартира занимает весь этаж, но это наверняка не так. В то время, живя в общаге, где комната два на три метра вмещала двоих человек, квартира подобная той вызывала восторг и уважение, однако сейчас я понимаю, что там было не так уж и много места. Мне просто казалось, что она огромна. При входе в квартиру я всех пересчитал и вошел последним – не знаю почему, но еще тогда, в юности, я любил цифры, любил точность во всем. Сорок семь человек. Многовато для одной квартирки, не так ли?

– Да уж, – Задумчиво проговорил репортер, – И как же вы все…

– Да никак. Часть людей просочились на кухню и принялись потрошить холодильник, кто-то поплелся на балкон, уже по пути раскуривая косяк, пара человек даже зачем-то заперлись в ванной.. Уж не знаю, что у них там было, но эти два бродяги не очень-то походили на геев. В общем, мы просто рассосались по всей квартире, а дочь владельца тщательно закрыла дверь на несколько замков. Помнится, я тогда заметил, что дверь такая же толстая и железная, как я встречал раньше, в цирке. В любой ситуации, связанной с клоунами, имелся лишь один выход, и тот запирался на надежную толстую стальную дверь.

В общем, мы тщательно изучили всю квартиру, и минут через двадцать, когда уже совсем было отчаялись, а мне начали предъявлять претензии, и выдвигать прямые угрозы, что я повел их по ложному пути, кто-то постучался в дверь. А следом за этим мы услышали клоунский смех, знаешь, такой наполовину идиотский, наполовину злой, словно в фильме ужасов. Сердца у нас ушли в пятки, да и большинство уголовников струхнули. Постучали вновь. Мексиканец хотел было открыть, но я остановил его, схватив за руку. Я знал, что тому тоже не по себе, и он не хочет это делать, а потому дал мужчине оправдание бездействия – я крепко держал его, не давая возможности подойти к двери. А затем мы услышали, как клоун пытается взломать дверь, ковыряясь отмычкой в замке.

Кто-то из нас выкрикнул, что всех убьют и в этом виноват я. Мол, заставил их уйти, не дождавшись инструкций, привел в какую-то квартиру, где нас всех и прикончат. Поступали даже предложения отдать клоунам меня, потому что это я виноват, это я ввел их в заблуждение… Гул нарастал, пока один из новеньких, неприметный мужчина невысокого роста, в очках с толстыми линзами не подошел к замку.

– Черт меня побери, если это не чертов немецкий Stockinger! Такие замки ставятся на дорогущие сейфы, в которых банкиры хранят облигации, золото, и все то, что намного ценнее денег! Этот замок же практически нереально взломать! – Мужчина опустился на одно колено, принявшись рассматривать замок с таким трепетом и уважением, словно видел перед собой древний артефакт.

– И что, маза фака, это значит? – Мексиканец снова брал ситуацию в свои руки.

– Что им ни за что не открыть его. Мы выйдем, когда сами захотим, и пока мы здесь, то находимся в полной…

Его речь была грубо прервана просунутым конвертом в маленькую щель между дверью и полом. Да, дверь сама по себе была металлической, высококлассной и крепкой, замок вообще выше всяких похвал – но монтировали все это дело явно какие-то криворукие эмигранты из восточных стран, видевшие двери лишь в кино. Оставить зазор под металлической дверью – что может быть глупее? Следом за первым конвертом появились второй, третий, четвертый… Восьмой оказался последним, помятый и даже немного обгоревший. Остальные выглядели абсолютно чистыми и новыми.

Я снова вступал в дело. Кажется, люди опять доверяли мне, а, главное, мексиканец дал мне знак поднять конверты и разобраться. Я начал поочередно раскрывать их. В каждом из них лежало по одной фотографии, не больше. Надо сказать, Том, я до сих пор ума не приложу, как они это сделали. Я не видел, в каких ситуациях нас фотографировали, к тому же, полароид довольно громоздок, и сделать несколько снимков незаметно просто невозможно, а фотографировать на пленку, а затем так быстро проявить, высушить … Я не знаю, как они это провернули, но факт оставался фактом. В четырех из них лежали фотографии самых первых зрителей, в трех – фотографии новичков, среди которых был и мексиканец, в последнем, помятом и обгоревшем – фото рыжего парня, который первым достиг детской площадки. И начался очередной виток массового помешательства.

Рыжий начал кричать, что он выиграл и хочет выйти отсюда, что его ждут деньги, слава и жизнь без забот. Девушка, дочь хозяина квартиры, пронзительно и визгливо орала, что это всего лишь фотографии тех, кто прошел «в финал», что впереди еще одно испытание, а мексиканец просто хотел грохнуть рыжего, потому что вроде как обгоревший и мятый конверт как бы намекал, что парня нужно исключить из игры. Остальные же уголовники галдели, что они тоже в игре, и вот, когда ситуация достигла точки кипения, новый персонаж из толпы выдвинул свою теорию.

Бродяга вышел в центр и заявил, что почти смог окончить медицинский институт и знает разгадку. Он поочередно спросил имена каждого из них, записал что-то на обратной стороне одного из конвертов, а через несколько секунд рассказал, что, если сложить первые буквы имени каждого из участников, чьи фото оказались в конверте, а перед буквой с именем рыжего парня добавить слово огонь, то, в переводе с латыни получится…

В этот момент я окончательно все понял. Да, за нами точно наблюдали все это время. Нам ни разу не дали прямых указаний – вероятно, указаний и не было! Возможно, уже давно мы сами выдумываем себе все новые и новые испытания, а те, кто за этим смотрят, эти клоуны – маньяки, наверняка просто изредка подливают масла в огонь. Я не знал, как они обладают такой властью, что собрали здесь столько людей, знакомых друг с другом, как с такой скоростью сделали наши фото, но я был сыт по горло этой чертовщиной. Краем уха я слышал, что страсти накаляются все сильнее, и не все хотят следовать новой версии от какого-то бродяги, не закончившего медицинский, а я понял всего две вещи, в них я был на сто процентов уверен. Первое – что за нами все это время наблюдали. Не знаю как, но это было очевидно. И второе – никто не собирался нас убивать. Мы, словно подопытные крысы, копошащиеся в аквариуме, находимся под пристальным наблюдением, и нам подбрасывают все новые и новые задачки. Никто не сможет навредить нам кроме нас самих. Ничто не убьет нас кроме навязанной создателями игры конкуренции и жажды получить желанный приз.

А потому я просто ушел. Сказал, что готов проиграть и выхожу из игры. В этот раз мне никто не ставил никаких условий, вроде как «выйдешь за дверь – и уже не вернешься» – всем было плевать, они спорили о дальнейших планах. На этот раз все заходило куда дальше, чем раньше, когда мы дружно побежали, толкаясь и пинаясь – сейчас среди нас находились бандиты и убийцы, многие из которых всегда с оружием. А потому я вышел из квартиры, спустился на лифте на первый этаж и просто пошел в сторону кампуса. На улице уже давно стемнело, но каким-то чудом мне удалось поймать попутку, и ночью я уже спал, как убитый, забыв обо всем. А на утро вернулся Микки, уставший и злой, не желавший говорить ни слова и дико злящийся на меня, стоило мне хоть как-то затронуть эту тему.

Через две недели, когда память о тех событиях уже превратилась в какое-то воспоминание, о котором думаешь, что этого не могло случиться с тобой, что такая чушь могла только присниться или появиться в башке от слишком частого употребления травы, мне в ящик стола подбросили ключик и записку. Это был ключ к банковской ячейке, о чем и повествовалось в записке. Когда же днем позже я зашел в банк и открыл свою ячейку, то нашел там туго набитую барсетку с двумя сотнями чеков на предъявителя, по тысяче долларов каждый – как я понимаю, чтобы не привлекать внимание. Я довольно быстро снял все деньги, и сразу после колледжа открыл свое дело. Все чеки были выписаны какой-то европейской компанией, имя которой я впервые слышал. Интернет тогда еще не изобрели, а жадность не позволила мне сохранить хотя бы один экземпляр на будущее, а потому я так ничего и не узнал о том, кто же все таки стоял за тем представлением, кто были эти клоуны, что случилось с остальными людьми, и, главное, кто заплатил мне двести штук.

Мэтью Уэст замолчал и снова принялся раскуривать сигару. репортер нервно заерзал в кресле.

– Так это и есть та история о том, где Вы взяли свой стартовый капитал? Все было именно так?

– Да, – Коротко ответил миллионер.

– Но ведь… Без записи нашего разговора мне никто не поверит…

– А я и не хочу, чтобы об этом кто-то узнал, – Хитро улыбнувшись ответил Уэст.

– То есть… Но ведь…

– У тебя остался последний вопрос, парень. Ты ведь помнишь уговор?

В голове у Дэя проносились сотни вопросов. К примеру «почему Вы рассказали это именно мне» или «Как Вы обналичили двести чеков», затмевали разум сомнения в правдивости истории… Но он смог задать самый важный вопрос из вопросов, которые мог выбрать.

– Зачем Вы все это мне рассказали?

– Бинго! Я не сомневался в тебе! Вот поэтому, Томас, я и выбрал тебя. Потому что ты – один из лучших. Прекрасный аналитический склад ума, беспристрастность и хладнокровие. То, что нужно для этой работы.

– Какой работы? – Тупо переспросил Дэй, хотя уже давно догадываться, о чем его сейчас попросит собеседник.

– Видишь ли, я нанял несколько частных детективов, чтобы разгадать секрет этого цирка. По старому делу они ничего не накопают, мне оставалось лишь приказать им следить за объявлениями. За всеми в стране объявлениями, похожими на то, благодаря которому я заработал двести штук. Понимаешь, Томас, это событие – самое противоречивое и захватывающее, что было в моей жизни. С одной стороны, эти маньяки и то, что они делали, могло уничтожить меня, но, если взглянуть на это иначе, я здесь только благодаря им. Лишь из-за их денег я сейчас не горбачусь в какой-нибудь гребаной страховой компании, занимая пост менеджера в захудалом городке, мечтая лишь о конце недели и паре рюмок виски с друзьями. Они подняли меня на вершину горы – ну или как минимум дали мне такую возможность.