– Серёжа, ты меня влюбил в себя второй раз, дал мне второго ребёнка, мы поженились и обвенчались, и после этого ты допускаешь, что я могу куда-то исчезнуть? Нет, дорогой! Ты мой, я твоя, и это уже навсегда! Сам напросился! Теперь ты от меня, даже если захочешь – не отделаешься! – Ирина шутливо повисла у него на шее.
Леманн подхватил её на руки и понёс в спальню:
– Договорились!
Мимо прошла домработница с тележкой для уборки. Она скромно поспешила удалиться.
– Ой, – вздрогнула Ирина. – Не могу привыкнуть, что в доме ещё кроме нас кто-то есть. Может, мы всех отпустим, и я всё буду делать сама?
– Карамелька, ты знаешь какая площадь этого дома? Пока ты во всех комнатах вымоешь полы, снег растает, пройдёт лето, и наступит новая зима. Я хочу тебя любить и видеть! Успокойся, ты привыкнешь.
– Может мне на какие-нибудь курсы пойти?
– Какие курсы?
– Как быть хозяйкой большого дома? Серёж, не смейся, я не знаю, как себя вести. Я привыкла работать, а не смотреть, как другие работают.
Леманн донёс жену до спальни:
– Дорогая, нажми ручку на двери.
Они плюхнулись на кровать.
– Милая, твоя работа сейчас любить меня и родить малыша. А потом, если захочешь работать – пожалуйста! Придумаешь, чем хочешь заняться, и я тебе помогу. А с персоналом дома всё просто. Они обученные. Сами со всем справляются. Ты постепенно привыкнешь, не волнуйся, всё будет хорошо!
***
Прошло два месяца после свадьбы.
Слухи о ней всё же просочились в прессу, вычеркнув Леманна из списка самых завидных миллиардеров-холостяков. На Ирину началась самая настоящая охота журналистов, блоггеров, медийных агентств – все хотели заполучить первое фото второй жены Сергея, а ещё лучше фото со свадьбы. Офисы официальных компаний Леманна заваливали предложениями об интервью. Предлагали баснословные гонорары.
Для команды Сергея начались напряжённые будни – обеспечить безопасность семьи.
Дядя Федя стал личным телохранителем маленькой Нади по дороге в лицей и обратно домой.
– Это временно. Интерес уляжется, и всё будет нормально. – успокаивал Фёдор Ирину.
– Так непривычно быть взаперти, как в клетке. – вздохнула она.
– Ты хорошо справляешься. С тобой очень приятно работать. – подбадривал Федя. – Не забывай, что это для твоей же безопасности. Не зря Викторович журналюг пираньями называет. Сожрут и не заметят. Если хочешь прогуляться по городу, это можно устроить. Только понадобится небольшой маскарад. Парик, очки, неброская одежда, дешёвенькая машинка – и я отвезу тебя куда захочешь! Главное одна никуда не выходи. Я серьезно!
– Хорошо, слушаюсь, начальник, – улыбнулась Ирина.
– Викторович и сам так иногда гуляет. Переодевается в бомжа или обычного работягу. Иногда берет неделю и временно устраивается на работу в пиццерию курьером, или ещё куда-нибудь.
– Зачем? – округлила глаза Ирина от удивления.
– Викторович говорит, это помогает ему держать связь с реальностью. Осознавать, что деньги, положение, власть – это не вечно. Ему нравится общаться с простыми людьми. Помогает детям или старикам, если они нуждаются. В прошлом году устроил день рождения уборщице из бургерной на свою зарплату повара, детям помог к ней на праздник приехать из другого города. Они, оказывается, не виделись восемь лет. Она боялась умереть, не повидав внуков. Бабуля была так рада, благодарила его очень душевно, Викторович потом неделю счастливый ходил.
– Ого, я не знала. А разве это небезопасно?
Фёдор ухмыльнулся, улыбаясь своим мыслям:
– Есть негласное правило – он не должен нас заметить. Конечно, я не могу позволить, чтобы Викторовичу какой-то случайный дурак навредил. Поэтому приходится присматривать и идти на разные ухищрения.
– Это такая игра? Кто из вас выигрывает?
– Я умею быть невидимым, – подмигнул Фёдор, – Он лишь однажды меня поймал, так мы с ним и познакомились. Я в такую угодил переделку, из которой самому было не выбраться. Он меня не сдал, вытащил из дерьма и предложил работу. Без него меня бы уже отправили к праотцам. А я с тех пор стараюсь быть незаметным, пока получается. Аха-ха! Я и телохранители, мы не вмешиваемся, если Викторович сам справляется.