— Зачем пожаловал?
Тренка откинул капюшон малицы на спину, обнажив засаленные волосы, и поклонился.
— Каняз Осип, мне надо в Москву ехать… Пускай меня в Москву…
— Зачем тебе в Москву?
— Царь-батка поминок везу… Добрый поминок… Чтобы ясак с меня меньше брал…
— Что за поминок? Соболей, поди?..
— Лиса черный-черный!.. — гордо сказал Тренка. — Нигде такой лиса нет!..
— Покажи!
Тренка достал из кожаной сумки шкуру чернобурки и встряхнул ее.
У Щербатого жадно заблестели глаза. Уж в чем в чем, а в мехах он разбирался. Провел рукой по шкуре и равнодушно сказал:
— Лиса как лиса!.. Тренка, мы государю лучше зверя в поминок найдем, а сию лису ты мне продай…
— Никак нельзя! — твердо сказал Тренка. — Царь-батка обещал…
— Ты, морда узкоглазая! Государю мы лучше лису добудем, сию мне продай! — наседал Щербатый.
— Такой зверь больше нигде нет! — упрямился Тренка.
— Сто рублев даю! — начинал злиться Щербатый.
На лице Тренки отразилось легкое смятение. Заметив это, Щербатый продолжал:
— Сто рублев! Ты таких денег сроду не видал!.. В Москве тебе таких денег не дадут, да и льготить тебя государь за одну лисицу не станет!
— Я восемь лошадей Кыгизы давал за лисицу…
— От образина тупорылая! На сто рублев ты в два раза больше коней купишь! Верно говорю? — обратился он к Сабанскому.
Тот закивал головой в знак согласия.
Царь обижаться будет… Царь-батка повезу!.. — пробубнил Тренка.
— Ну ты, пенёк! По-хорошему не понимаешь!.. — подскочил к нему Щербатый и ударил кулаком в нос. Тренка свалился на пол, и Щербатый стал пинать его ногами.
— Продай лисицу! Продай!..
Запыхавшись, он остановился и крикнул:
— Последнее мое слово: сто рублев, али в тюрьму пойдешь!
Тренка медленно поднялся, смахнул из-под носа кровь, вытер ладонь о кожаные штаны и сказал:
— Давай деньга!
— Добро! Сразу бы так… Вот тебе покуда четыре рубля, — достал он из-за пояса кошель, — да лошадь мою возьми во дворе стоит, токмо возок выпряги. Остальные деньги завтра… Давай лисицу!
— Все деньга давай! — неуверенно проговорил Тренка.
— Сказал, завтра! Аль еще в морду хошь?