Люди государевы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я тож за челобитную о том, что мы государеву указу не противники… С Ильей сговорился, отдал ему ту челобитную, пытки избежал…

— Как бы мне пыток избежать… Испортят, здоровье не вернешь!..

— А ты откупись, дай Илье денег…

— Не возьмет, поди…

— У меня же берет… Сказал, выпустит за тридцать четыре рубля и двенадцать четей ржи…

— У меня нет столько денег… Рублей десять наскребу, разве…

— Вот и отдай их! Здоровье дороже…

Бунаков взятки принял, и через три дня освободил обоих.

Глава 33

Илья Бунаков сидел в съезжей избе и думал, — в последнее время все чаще — что, пожалуй, при Щербатом и Патрикееве жилось ему спокойнее. А за троих службу тянуть дело непростое, то одно, то другое дело требует скорого исполнения.

В избу вошли пешие казаки Иван Арефьев и Осип Хомутин. Замялись у дверей.

— Чего вам? — нахмурился Бунаков.

— Илья Микитович, объявляем государево слово и дело ни Тимошку Проухина! — сказал Арефьев.

— О чём государево дело? — настороженно спросил Бунаков.

— Тимошка называл при нас Фильку Крылышкова Сибирским царем!..

— Чего ради? — изумился Бунаков.

— То нам не ведомо, — ответил Хомутин. — Сидели мы у Фильки, пиво пили… Приходит Тимошка Проухин и говорит: «Ты, Филька, нынеча в Сибири другой царь!»

Бунаков вызвал денщиков Мешкова и Тарского, приказал арестовать изветчиков и привести в съезжую свидетеля Крылышкова и виновника извета Проухина.

Когда их привели, Филипп Крылышков не стал запираться, подтвердил, что Тимошка называл его Сибирским царем, а почему — не ведает… Крылышкова посадили за караул вместе с изветчиками. Всех троих следовало пытать, коли под пыткой Проухин не сознается в своих непотребных словах.

— Пойдешь на виску! — закричал на Проухина Бунаков. — Чего для ты Фильку Крылышкова Сибирским царем величал?

Проухин побледнел и взмолился:

— Илья Микитович, не подумавши ляпнул!.. Захожу к ним, они пиво хлещут, а Филька в кресле с высокой резной спинкой развалился, будто на троне, вот я и ляпнул, что он как Сибирский царь!..

— Кожей ответишь за свой долгий язык!

— Илья Микитович, смилуйся! Безо всякого умысла ляпнул!..

Бунаков задумался и сказал:

— Слово не воробей!.. Челобитные мирские подписал?

— Подписал, подписал… И о печати, и городскую… Илья Микитович, я от мира не отстану и с тобой буду завсегда!

Бунаков постучал пальцами по столу и приказал подьячему Захару Давыдову:

— Напиши за этого полудурка повинную челобитную, что-де те слова он говорил пьяным обычаем, будучи без памяти… Как руку приложит, всех арестантов по сему извету отпустить!

— Благодарствую, Илья Микитович, век помнить буду!.. — расшаркался было Проухин, но Бунаков оборвал его: