— Да. Мастера-кузнецы связывают это с тем, что он был выкован из особой метеоритной руды.
Дерек осмотрел лезвие, гарду в виде двух закругленных веток зирральского дерева, на одной стороне которой был небольшой са‘афир овальной формы. Рукоять была обмотана кожей.
— Альды выковали этот клинок для генерала, что вел войска неров в Сивиль. В битве при Бортниках генерал тот погиб, и клинок перешел к Тарсану. Перед смертью он завещал клинок мне. А я передаю его тебе.
— Спасибо, Совор, но…
— Без «но», — прервал я его. — Долго он пылился без дела. А тебе нужен хороший меч для обучения боевой магии.
— Ну, раз так… Еще раз спасибо, Совор.
— Вот. Глупо с моей стороны было хранить такую реликвию тут. Да и если бы Тарсан узнал, что я держал его меч в тряпках, и никто три сотни лет им не пользовался, мне бы досталось, — усмехнулся я.
— Три сотни лет… А выглядит как новенький.
— Неры славно куют мечи.
Дерек вновь укутал клинок в тряпки.
— Нужно будет найти подходящие ножны, — сказал он при этом. — Не желаешь пройтись по городу?
— Ты пройдись. Заодно и коней пристрой в конюшни: они тут, за Императорскими воротами, возле гипподрома. А мне нужно вернуться в башню. Вот, — я дотянулся до своей сумки и достал оттуда кошель, который кинул Дереку. Тот поймал его и убрал в свою поясную сумку.
— Совор, пока ты не ушел, мне припомнилась наша встреча с магистрами в башне. И магистр Алдрен называл твои прозвища; все в полной мере описывают тебя, кроме одного, смысл которого мне до сих пор остался непонятен. Кто прозвал тебя «последним из рода»? И что оно значит?
Я немного смутился. Я не ожидал такого вопроса, хотя знал, что когда-нибудь придется ответить и на него.
— Хм… Хочешь знать, почему Алдрен назвал меня «последним из рода»? Тогда посмотри, — и я стянул с головы капюшон.
— Я с самого детства помню твое лицо, Совор. Что ты хочешь этим показать?
— Присмотрись внимательнее, — произнес я и стал глядеть ровно в глаза Дереку.
— А чего присматриваться? Ты всегда был эльфом. Это разве странно? Ну, глаза у тебя красные, (в детстве, кстати, они смотрелись страшнее). Я не припомню, чтобы я видел эльфов с красными глазами, но в свое оправдание скажу, что эльфов то и не видел совсем. Вроде все.
— Нет, не все, — ответил я.
— Что еще? Ну, кожа у тебя бледная. Я думал это оттого, что ты долго жил на севере.
— Много ты видел неров, из тех, что видел, с бледной кожей, Дерек?
— Нет… но не считать же пару тройку представителей неров за всех.
— Видишь ли, Дерек, к счастью большинство, как и ты не придают этому значения. Хотя есть еще те, кто помнит… Это давно было. Еще во время тирании драконов, кфолы разделились на три группы, по своим особенностям, что в принципе ничего не значило, только давало возможность признать им свою индивидуальность. Высокие или талки — признавались таковыми только по росту и солнечному оттенку кожи, низкие или миды — были невысоки и имели смугловато-желтый окрас. Третьи же обладали средним ростом, нормальным, я бы даже сказал человеческим, и ко всему прочему имели серую кожу.
— И ты хочешь сказать…
— Да, я — альд, Дерек. Последний из народа альдонеров, — ответил я и вновь скрыл лицо капюшоном. — Из тех, что остались на земле… И не спрашивай, знаю ли что-либо о том, где они. Я не знаю, как и почему альдов никто не видел уже сотню лет, но и знать не хочу! Я, как бы это не звучало, не уважаю ни их взглядов, ни их культуру. Они попрали все законы. Посчитали себя выше остальных. И, видимо, поплатились, раз исчезли… Я хоть и альд, но таковым себя не считаю. Те, кто знают мое происхождение, а таких не много, дали мне прозвище «последний из рода».
— Не понимаю… как можно отречься от своего народа?
— После того как они устроили резню… хотели убить всех «недостойных»… Можно отречься, когда не считаешь себя таким же.
— Последний альд…
— Я прошу тебя, Дерек, не будем продолжать этот разговор. И я смею просить тебя держать мое происхождение в тайне, — я взял свою сумку и перекинул лямку через плечо. — Пора. Дела не ждут, а мы попусту потратили время.
Я передал Дереку ключи от дома и направился в башню.