— Разве это не нормально? — как мне показалось, Дерек попытался отстраниться от разговора.
— Но не так как у тебя, я прав?
— Я не люблю дождь, Совор, — ответил он.
— Отчего же? Дождь приносит земле свежесть, омывает все ее огрехи, даже многому дарит жизнь, — ответил я.
— Может быть, — нехотя ответил Дерек. — А для меня он символ великой скорби, Совор. Скорби небес. И мне всегда грустно. Помню, мать говорила: «Смотри, Дерек! Сами небеса оплакивают твоего храброго защитника, твоего отца»… Поэтому я и грущу в дожди.
Дальше продолжать беседу нам не удалось. Сильный холодный ветер, подувший с озера, начал грызть нас, а капли дождя, словно лед, обжигали лицо и руки, попадая на кожу. Мы поспешили сквозь стену дождя дальше по дороге.
Спустя час показались высокие мощные стены с бойницами и высокий шпиль звонницы храма. Перед нами представала великая город-крепость Лэйкмарк, возведенная королем Мермаком, бывшая столица Сивиля. Стены опускались к озеру, защищая и порт, откуда виднелись высокие мачты кораблей. Грозно высились и сторожевые башни. Тракт был пуст.
Мы подъезжали к первой стене города. Возле нее в низине, которую заливало дождем, что уже понемногу стих, на траве точно грибы разрослись палатки. Между ними сновали высокие светлокожие талки и смуглые, темно-апельсинового цвета, небольшие миды. Они не прятались от дождя и тихо занимались своими делами.
— Почему там так много эльфов и почему они все в палатках живут? — спросил Дерек, когда мы проехали мимо.
— Рорик, придя к власти, насильно выселил из города всех эльфов. Им некуда больше идти, вот поэтому они тут и поселились.
— Но это неправильно…
— А что правильно в нашем мире? Князь ненавидит эльфов, ему есть за что… И это его земли. К счастью для них, их не погнали с территории княжества и не запретили работать в городах и селениях, — рассуждал я и потом замолчал, не видя смысла в продолжение разговора.
До стены мы проехали молча.
Вымокшие до нитки, мы приблизились к первой городской стене. Большие дубовые ворота были распахнуты, дальше дорога переходила в мост, который вел через глубокий ров, находящийся между первой и второй городской стеной, с острым частоколом. Вторые — Северные ворота — были уже кованными с подъемной зубчатой решеткой. Пройдясь по мосту, мы вошли в Лэйкмарк — самую неприступную крепость в Сивильнорде.
На улицах кроме стражи не было практически никого: все спрятались от дождя. И мы также побыстрее отправились туда, где можно было высушиться и отдохнуть — в таверну. Проехавшись по булыжной мостовой, мы вышли на торговую площадь. На ней было множество прилавков, под навесами которых от ливня прятались торговцы. Свежий прохладный ветер дул со стороны портового района, который также был отгорожен стеной. Грозно высился позади каменный храм во имя аэрия Шарама. А главным зданием города был большой мощный огороженный стеной детинец с цитаделью Мермака, где находился трон князей Лэйкмарских. Детинец стоял прямо в сердце города, окруженный приземистыми каменными домами с синей черепицей. Оставив позади стену с воротами и торговую площадь, мы проехали мимо ремесленнического квартала. На противоположной стороне мостовой тянулось длинное двухэтажное здание таверны, о чем гласила раскачивающаяся на ветру вывеска с изображением озера и надписью: «У озера». Мы привязали лошадей к коновязи, возле которой стояло еще несколько лошадей, и спешно направились в таверну.
С наших мокрых плащей ручьем стекала вода. По спине неприятно соскальзывали капли влаги. Было довольно холодно, что даже пальцы невольно подрагивали, к счастью в таверне уже стало немного теплее. Дерек, стряхнув с плаща капли, забрызгал ковер, что стелился на каменном полу. От дождя в таверне скрылось много народу. Бард, стоящий на специально оборудованном помосте пел восхваляющие князя песни. Многие слушали, но в основном все пили. Отсыпав Дереку немного серебряных, я отправил его за постоем и едой, а сам пробрался к свободному столу. По стенам таверны были развешаны различные охотничьи трофеи, но самый главный — голова мамонта — висел над камином. Я, пригревшись, совсем и позабыл, что совсем недавно замерз и некая приятная дремота начала меня одолевать. Но тут за стол присел Дерек и передал мне ключ от комнаты. Я спрятал его в карман и стал смотреть на пламя в камине.
— О чем задумался? — спросил Дерек.
— Дерек, тебя не навещает такое предчувствие, что нас преследуют?
— Преследуют? Кто? — Дерек облокотился и ухмыльнулся. — Соворус, мне кажется, твои опасения переходят в паранойю.
— Это не шутки, Дерек! Последние две недели, что мы ехали сюда за нами кто-то следил, — шепотом ответил я.
— Ну и кто же это, по-твоему? — по-видимому, не поверил мне Дерек.
— Пока не знаю… Но нужно быть настороже. Помни это, — Дерек кивнул в ответ.
Нам принесли харчей. Мы отобедали и отправились наверх, чтобы немного передохнуть и просушить одежду.
Вскоре дождь прекратился. Мы вышли на улицу, чтобы пройтись по городу. Дерек стал возиться с лошадьми, а я отправился на торговую площадь. После дождя стало свежо и прохладно. К тому же уже близилась зима. Горожане вылезли из своих нор и стали сновать по улочкам. Я двинулся к торговой площади. На ней уже было много народу, а очнувшиеся торговцы во все горло зазывали к себе покупателей. В центре площади возвышалась вырезанная из черного монолитного камня статуя склонившего голову воина. Одна его нога стояла на теле зверя (какого именно определить было сложно, но горожане приписывали этот образ к троллю, что в обилии водились здесь три столетия назад). Тело зверя было проткнуто клинком воина. Сам герой был облачен в доспехи, каменный плащ спускался ему по спине, а голову венчал рогатый шлем. Это был великий король и воин Мермак.
На базаре я как обычно смог раздобыть нужных и не очень вещей и с полной сумой отправился бродить дальше. По мостовой я дошел до стен детинца. В бойницах виднелись патрулирующие арбалетчики. Рядом со стенами было множество солдат: все они были облачены в различные доспехи, но единым у них была только накидка со знаменем «Освободителей». По обе стороны от арки ворот, где путь к цитадели преграждала опущенная решетка, развивались большие флаги: на синем фоне был круглый сивильский щит с голубым витиеватым рисунком и золотыми клепками. Этот же символ с гордостью носили солдаты «Освободителей».
У цитадели я задержался недолго. Только подслушал разговоры стражников и потом продолжил бродить по городским улочкам. К вечеру я вернулся в таверну. Там я подождал Дерека, и как только он вернулся, рассказал ему за ужином, что узнал. А от стражников я знал, что князя сейчас нет в городе, и он заседает в Скоригаре (что на другой стороне озера и до которого еще неделю пути) с дружиной и когда вернется никто и не знает.
— Ты что же, Совор, решил всю работу за меня сделать? — усмехнувшись, спросил Дерек, когда узнал, что я все выяснил за него.
— Пока была возможность, я все выведал.
— Новость не очень радостная, — заметил Дерек после. — И что же будем делать? Отправимся в Скоригар?
— И потратим еще лишнюю неделю, — отвечал я, — а приехав на место, узнаем, что князь уже вернулся сюда. Нет, давай-ка подождем. Он должен рано или поздно вернутся к себе в «столицу».