— Думаешь, мы справимся? — спросил он, вглядываясь в темное небо, закопченное смогом.
— Ни один драконий повелитель до тебя не обладал такой мощью, как эта. Это страшная сила, — отвечал я.
— Да, ужасно было бы, если голем попал бы не в те руки… Впрочем, драконы хитры. И уже не каждого мне удается подчинить своей воле, чтобы заставить пасть наземь. Да и прилетят ли они вообще? Впрочем, поздно уже думать об этом. Завтра все решится. Почему же мне так страшно?
— Помнишь, как поднялся на Крыло дракона? — спросил я. — Как предстал перед древними?
— Это было так давно… Сейчас кажется, что в какой-то другой жизни.
— Тогда ты боялся, что сила повелителя ляжет на тебе тяжким бременем, и ты не справишься с этой ношей. Прошло уже много лет, а с тех пор ты добился очень много. Чего остальные бы побоялись, но ты не остановился. И теперь один собрался бросить вызов всем драконам.
— Не один, — поправил он и посмотрел свысока на меня. — Бок о бок с верным другом, наставником и отцом…
— Дерек… — я был тронут этим признанием до глубины души и ничего не смог сказать.
Мы обнялись и простились друг с другом. Кто знал, что принесет с собой следующий день. И весь остаток ночи прошел в тяжелом молчании.
Не спалось. Перед рассветом я даже попытался уговорить Дерека подремать, но он отказывался. Сам я тоже не отдохнул. Предстоящее сражение занимало все мысли.
В предрассветных сумерках все заняли свои места: я в грудной полости, возле сферы и кристалла-резонатора; Дерек на площадке на самом верху. Как только первые лучи солнца показались за спинами, Дерек объявил о готовности. Тишина, только ветер звенел на такой высоте. А потом раздался шипящий крик. Драконье заклятие усилилось кристаллом-резонатором и силовой волной вылетело из него, да так, что кристалл даже завибрировал и зазвенел. От заклятия земля задрожала, оно бурей пронеслось по Пепельной пустоши и разлетелось по всему свету. Повелитель громогласно объявил, что вышел на тропу войны. Теперь оставалось только ждать.
***
Вскоре, когда солнце было уже в зените, на горизонте появился первый дракон. Он стремительно приближался к голему. Красным отливала его чешуя. Дракон злобно ревел. А когда он приблизился, я смог рассмотреть корону рогов на голове. Зависнув в воздухе подле голема, дракон стал яростно кричать:
— Разве об этом я teel… говорил тебе teel’orin?! — негодовал дракон. Я понял, что перед нами был Кро’туус. — Ты призвал всех orin на битву с тобой! Они уже летят сюда, жаждут пролить кровь!
— Призвал! — с подобной дракону яростью ответил ему Дерек с вершины голема. Ветер доносил лишь часть его слов, но общий смысл их перепалки был ясен и так. — Призвал, чтобы завершить возвращающуюся тиранию.
— Я предлагал тебе дорогу daliri… жизни. Ты, teel’orin, выбрал дорогу крови! — ревел дракон.
— Три года у тебя было, Кро’туус! Три года, чтобы убедить всех драконов выбрать мирный путь! Я ждал и надеялся. А что я вижу перед собой? — кричал в ответ ему Дерек. — Вижу выжженные города, поля и драконов, которые забавы ради сжигают бегущих от ужаса людей! Это — твоя дорога жизни?!
Дракон молчал и, махая крыльями, парил в воздухе.
— Ты, teel’orin, хочешь, чтобы все племя orin приняло путь, который отрицало веками, за три года? — изрек он своим утробным голосом. — Я уговорил некоторых. Ты обещал мне время!
— Пока ты уговоришь всех — мир станет пеплом! Сегодня я либо умру, либо исполню свой долг. Но сидеть и ждать больше не буду!
Кро’туус взревел и выпустил в воздух всполох пламени. И без того красноватые его глаза налились кровью.
— Тогда умри сам или дай умереть мне с dralahar… достоинством! — проревел он и напал.
Дракон выпустил струю пламени и после того, как голем остался невредим, взревел и бросился на Дерека. Я, управляя големом, попытался сбить Кро’тууса мощными ударами механических рук. Но он был слишком быстр. Когда дракон скрывался из виду, я слышал, как Дерек шипел заклятия, а Кро’туус либо отбивался, либо уворачивался. Он метался по небу, не давая себя задеть голему. Рев и крик стоял такой, что уши закладывало. Дракон тщетно пытался навредить Нифлоргу, который, по-видимому, ему мешал сосредоточиться на повелителе.
Кро’туус поливал все пламенем, метал молнии и отражал в Дерека его ледяные глыбы. Но бой продлился не долго. Когда мне удалось задеть дракона рукой голема, Дерек применил заклятие повеления. Красный змей подчинился не сразу: он брыкался, пытался выбить из своей головы Дерека — это было видно по тому, как он то падал вниз, то снова взлетал, обретая силу.
Схватку воли выиграл повелитель. Кро’туус, обессилев, с треском врезался в землю, поднимая пыль. Дерек взял управление големом на себя и, зачаровав кристалл, заставил Нифлорга поднять ногу, и та зависла прямо над беспомощным драконом.
— Я не желаю этого делать, Кро’туус! — прокричал Дерек. Не знаю, слышал ли его дракон с такой высоты. — Сдавайся! Пообещай, что ты никогда не вернешься на Туурниль и не причинишь вред ни одному из народов! И можешь улететь.
Дракон не ответил, а лишь оскалился. В глазах я разглядел только звериную ярость. Кро’туус выдохнул пламя в голема и попытался взмыть в воздух. Всего миг и он мощным рывком оторвался от земли. Но увернуться от огромной ноги он не смог. Я поднял ногу голема за Дерека, под ней оставалось кровавое месиво. Спустя некоторое время из останков Кро’тууса взмыл сгусток энергии и рассеялся по ветру. После этого все затихло.
Передышка оказалась недолгой. Солнце прошло зенит, когда на горизонте показался десяток крупных драконов. Вся их чешуя отливала багряным. Южные драконы вперед своих соплеменников явились на зов повелителя. Узрев тело своего павшего собрата, они взревели и бросились на голема. Дальше все помниться мне как в тумане.
Отовсюду лилось пламя, и сверкали молнии. Некоторые драконы подчиняли себе ветер, чтобы повалить голема. Но их усилия были тщетны. Дерек отражал удары и с помощью кристалла применял заклятия повеления: тогда драконы падали наземь. Слабых волей постигала участь Кро’тууса. Остальные поднимались и израненные продолжали бой. Я старался сбить их с помощью голема. Иногда выбегал к краю грудной полости механизма и отвлекал драконов на себя, пока Дерек снова сбрасывал их заклятием повеления на землю.
Пока мы сражались с южными драконами, прибывали северные, с сероватой, белесой и даже железного цвета чешуей. Они не мешкали, а сразу бросались в битву. Ревели, рвали и метали. Пытались поломать ненавистную им машину. В один момент четыре дракона схватились своими передними лапами за правую руку голема и попытались ее оторвать. У них практически получилось: серебристые пластины в некоторых местах слетели и погнулись, поломались массивные спицы, из погнутых труб повалил белесый пар. Но я стряхнул их левой рукой голема. Драконы яростно бросились в мою сторону. Двоих мне удалось сбить на подлете. Третьего задел Дерек, а четвертый влетел прямо в грудную полость и выдохнул струю пламени. Я даже не успел среагировать. Он опалил мне часть левой руки. Закричав от боли, я сначала увернулся, а потом с помощью голема, вытащил дракона за хвост со своей платформы и бросил его наземь. В глазах потемнело. Рука горела огнем и болела. Наспех залечил ожог, выпил залпом заранее заготовленные настойки альдозы и локусара, после чего стал дальше биться с бестиями.