Солнце клонилось к закату. Я выдохся. Не знаю: то ли солнце напекло, то ли из-за того, что я не отдыхал уже дня четыре, — но просто закружилась голова, все перед глазами поплыло и я выпал из седла. Послышался крик Айлы. Она тут же оказалась рядом и помогла мне сесть.
— Видно тебя прилично по голове ударил тот амуль’рапи, — произнесла она.
— Я просто устал, — поспешил я ее успокоить. — Но дальше мы не поедем. Остаемся тут.
Сил не было, чтобы поставить палатку. Расстелил лежаки. Айла предложила сперва помочь промыть мне глаз. Я достал из сумок одну из спиртовых настоек Совора, обработал им кусок ткани и отдал Айле. Она уже смочила его в воде и аккуратно пыталась смывать порядком запекшуюся кровь.
— Спасибо, — сказал я ей.
— Не стоит, — отнекивалась она. — Тебя могли из-за меня убить.
Когда она закончила, выудила из мешков небольшую деревянную миску, налила в нее немного воды и дала мне. Я поморгал в воде, чтобы смыть кровавую пелену. Ясность зрения снова вернулась. Айла покормила коней, и принесла еды мне.
— Здорово ты огрела того бандита, — начал я разговор, прожевав кусок солонины. — Этому тоже тебя во дворце обучили, как и верховой езде?
— Нет, — Айла засмеялась. — Я… просто должна была что-то сделать. Это первое что пришло мне в голову.
— Храбрости тебе не занимать.
— На самом деле я очень испугалась, когда тебя повалили. Думала, что это конец…
— Может, все же расскажешь, как принцесса оказалась в плену у амуль’рапи? — решил я утолить свое любопытство. Айла как-то даже посмурнела.
— Знаешь…, — она замолчала, посмотрела куда-то вдаль. — Как думаешь, какова судьба наследницы султана? — я помотал головой, мол, не представляю. Перебивать мне ее не хотелось. — Не знаю, как живут знатные девушки у вас, на Капруни, но всем дочерям султана уготовано ждать пока за них все решат: за кого выйти замуж, как жить, где жить и что делать. Мой отец… очень меня любит, видят духи-предков. Он все готов для меня сделать, но я… заперта во дворце. Я бываю за его пределами только, когда семья перебирается в другой дворец. Я не гуляла в самом Хаасиме. Представляешь? Как я могу в последствие править народом, совершенно не зная как он живет, не понимая собственной страны? Чего уж говорить про амуль’рапи или Ариканию. Мне даже не стоило надеяться на то, что меня выдадут замуж за какого-нибудь знатного человека с Капруни.
— Правда совершенно никуда не опускает тебя?
— Дворец в моем полном распоряжении, но больше никуда. Мой брат Тахир, которому уготована судьба султана, бывал везде: в Арикании, за морем у высоких эльфов, даже пару месяцев путешествовал по Маха-бра-Хан с хамулом падишаха амуль’рапи. А я всегда сижу в… золотой клетке.
— И ты не пыталась поговорить с султаном об этом? — поинтересовался я.
— Конечно, пыталась! Но отец меня и слушать не стал. Говорит, что так лучше для меня, что так я под его надежной защитой. Не знаю, почему он боится меня отпускать. Мать вторила ему, пока была жива. И вот я не выдержала. Мне хотелось посмотреть хотя бы на собственную страну, пожить так, как живет мой народ.
Я подговорила служанку. Вместе с ней мы вышли из дворца на закате. Она поселила меня в своем доме на некоторое время. Из Хаасима я поспешила уйти. Посетила Обосим, несколько деревень на Руни-аш. В одной из них я нашла амуль’рапи, который согласился взять меня вместе с хамулом до границы Маха-бра-Хан. И нет, не думай, что я такая дура и напросилась к фанатикам в хамул и что вообще ничего не смыслю в людях. То был обычный хамул. А когда мы двинулись через Хаа, на нас напали фанатики. Они перебили весь хамул, увели женщин и детей, меня тоже хотели, но я выпалила, что являюсь дочерью султана. Как я и говорила, фанатики пусть очень преданные последователи пророка, но они чтут его и его крови, мне, вреда причинить не могли. Меня взяли в плен, но я в нем жила задолго до этого. Наверное, поэтому не испугалась. Фанатики потребовали выкуп у отца и, зная его, он либо выдвинул против этого хамула целый полк следопытов, либо решил заплатить. А потом появился ты, Дерек.
— Похоже, я пришел вовремя, да? — я усмехнулся.
Помолчали. Но мне в голову пришла мысль.
— Послушай, Айла. Попробуй поговорить с отцом еще раз. Знаю, что ты пыталась. Но попробуй. Расскажи ему все; что для тебя мучительно сидеть взаперти.
— Он не послушает, — ответила она. Я посмотрел на ее лицо полное печали.
— Будь настойчива. Если он тебя любит, то послушает. Ты можешь посмотреть весь Саурган, Ариканию, да даже Туурниль. Хотя сейчас на Туурниле очень опасно и туда бы я не советовал тебе ехать, — рассуждал я. — Скажи ему, что так, будучи запертой, ты совершенно не в безопасности, как ему хочется верить. Если перелить цветок он завянет и погибнет, тут точно также.
— Пожалуй, ты прав, — согласилась она. — Надо попробовать. Ведь если он и вправду меня любит, то должен послушать. Спасибо, еще раз.
Она улыбнулась, я кивнул и улыбнулся в ответ. Сил не осталось совсем: пора было отдохнуть.
— Ночью будет холодно. Костра нам сделать не из чего. Палатку тебя не учили ставить во дворце? — отшутился я. Айла отрицательно покачала головой. — Я так и думал. Тогда попытаюсь потратить еще немного сил, чтобы обогреть нас магией, как вчера.
— Побереги силы. Нас могут еще преследовать, — ответила Айла. — У меня есть идея. Ляжем рядом. Так мы сохраним тепло хоть ненадолго. Только ничего такого не думай! — отрезала она.
— О чем? — пошутил я и поплатился. Она презрительно глянула на меня и пошла к коню, верно, чтобы уехать. Я поспешил ее успокоить. — Айла, стой. Я не хотел. Это отличная идея. Я просто слишком устал…
— Дурак, — отозвалась она и снова улыбнулась. Ее прекрасный лик, грациозный стан, черные длинные волосы меня завораживали. «Надо же… я стал описывать все прямо как Совор», — мелькнула мысль, а затем еще одна. Снова о Соворе, который до сих пор томился где-то под землей.
Мы сдвинули лежаки друг к другу и легли, прислонившись друг к другу спинами. Солнце давно зашло. На небе стали появляться звезды и луны. Айла сказала, что покараулит какое-то время, а когда будет засыпать, разбудит меня. Я пытался заснуть, нужно было восстановить силы. Мы все еще были в пустыне, еды и воды оставалось не так много. А как скоро мы доберемся хотя бы до какой-нибудь деревни, я не знал. Рой мыслей не давал заснуть. Сначала я думал об одном, а потом резко перескакивал на что-то иное. Но от размышлений меня отвлекла Айла: