— Шеф разведки Клавдий Виарен не столь плох, — произнес я. — Если бы не один человек, он бы нашел повелителя. Этим человеком был я, Марк Варог. С тех пор, как вы сказали, прошло уже двадцать пять лет и драконьего повелителя уже не нужно оберегать. Но, тем не менее, я встану на пути у любого, кто хоть как-то намерен помешать ему выполнить свое предназначение! Запомните это, Марк Варог!
— Вы, архимаг, сейчас похожи на медведицу, защищающую своего медвежонка, — рассмеялся Варог. — Я приму ваши слова к сведению. Но, хотите, верьте, хотите, нет, никогда не желал мешать повелителю.
— Зачем же тогда, достопочтенный, вы «отрывали от сердца», по вашим же словам, золото на мою поимку? — спросил Дерек, все также смирно стоявший на носу корабля и глядевший прямо в глаза Марку.
— Император желал твоей помощи для борьбы с талками, талки — для борьбы с Империей; оппозиционеры хотели насолить императору, а иная знать желала заполучить власть в свои руки, — отвечал Марк. — Мне не нужно ни первого, ни второго, ни чего-либо иного. Зачем я искал тебя? Для защиты.
— Каждый второй искал меня. И каждый отвечает, что желал мне защиты, — не поверил ему Дерек.
— Мне доказывать не чего и не за чем, — ответил Марк. — Поэтому думай, что хочешь, драконий повелитель, — он улыбнулся и наклонил голову на своей толстой шее в поклоне, а затем в компании лорда Рока удалился с палубы.
Профессор, который все видел и слышал, был удивлен, но по его лицу читалось не слишком сильное удивление, как потом он расскажет, он подозревал это с самого начала, но не позволял себе влезать в не касающиеся его дела.
Пока шел разговор с Варогом и позже профессором, та часть, освобожденная от тумана Дереком вновь начала покрываться им. Эффект от заклинания был не долговечным, но этого должно было хватить на неспешный проход по морю.
Вскоре капитан вычислил наше примерное местоположение, но для большей уверенности ему нужны были звезды, коих, к сожалению, было не видно за туманом. Но, так или иначе, если можно было полагаться на не совсем точные показания, корабль не сильно отклонился от курса.
Все матросы заняли свои места, капитан с рулевым были на мостике. И когда знак был подан, Дерек повторил заклятие и туман рассеялся. Несильный ветер, что появлялся при этом, наполнял паруса, и корабль тихо пошел вперед.
Так мы шли до самой ночи, до тех пор, пока Дерек не повалился без сил. Благо я был рядом и не дал ему упасть. Матросы подбежали, чтобы помочь мне.
— С ним все будет в порядке? — спросил в растеренности подбежавший старпом.
— Я надеюсь, — ответил я. — Сегодня он потратил слишком много сил, а я пытался его остановить. Ему нужно отдохнуть, а завтра посмотрим.
Мы отнесли его в каюту, и я с профессором по очереди дежурили возле нее.
Ночь прошла тихо.
***
До 21-ого числа Дерек расчищал путь для корабля, и мы продвигались дальше, хотя неизвестно как далеко. 21-ого же было решено снова оставить корабль дрейфовать и вся команда, включая Дерека, что каждый день тратил множество сил, передохнула.
И наконец, 23-его числа мы увидели небо. Все вздохнули с облегчением, когда на лице стал ощущаться свежий ветерок. Стояла ночь, и сияли звезды, сложенные в созвездия. Капитан вместе со старпомом, вычисляли наше положение.
Сильный ветер поднялся только поздней ночью и тогда «Белая леди» поплыла по водному простору в направлении Северного моря.
Когда заметно похолодало, а вдали изредка на глаза попадались небольшие льдины, плывущие по воде, стало ясно, что мы вошли в Северное море, что омывало берега Сивильнорда, Мидллена и север Маунтрена. Здешние воды, в отличие от Призрачного моря, не могли похвастаться чем-то мистическим. Зато более приземленные причины губили множество кораблей. И этой причиной были льдины. В разгар месяца Солнцеворота едва ли можно было встретить огромные плавучие льдины, но вот в месяц Снежной бури встречались и такие, а иногда даже и море покрывалось слоем льда, но такое случалось на моей памяти лишь один раз — в год Долгой зимы.
Чем дальше мы заходили в море, тем холоднее становилось, даже не смотря на середину лета: ледяной ветер делал свое дело. Все ходили по палубе в теплых одеждах. Дерек вновь влез в свою шубенку, профессор же облачился в тонкую, простенькую шубенку, что называл «походной», а я надел меховые одеяния архимага.
42-ого же мы были уже близ Нордгарда, и только вздымающиеся Бретогские горы, что растянулись вдоль Северного моря, сопровождали нас. День прошел обычно: за разговорами. Дерек, я и профессор обсуждали дела, иногда подключался и лорд Рок, а вот Марк Варог полностью отстранился от нас. На закате нас ждало зрелище.
Когда солнце садилось за горизонт, попутно окрашивая все в розоватые оттенки, мы повстречались с небольшими судами, имевшими узкие палубы и высоко поднятые нос и корму во многом схожие с ладьями сивильцев, но более крепкие на вид. Это были ворагвские рыболовецкие шхуны. Было странно видеть ворагвов вдали от Северных островов, но вскоре я понял, почему они тут оказались.
Вдруг послышались гулкие, но, тем не менее, приглушенные крики, как будто из-под воды. И вскоре, из воды, подняв волны, выпрыгнули огромных размеров «рыбы», выпуская из отверстия на голове струю воды. Их было около десяти. С шумом они обрушивались в водную гладь, поднимая волны.
— Ух, ты! — удивился Дерек, завидев впечатляющих созданий.
— Это синие титанары, — пояснил профессор, что стоял рядом и наблюдал за «рыбами». — Самые большие животные на Нифлваре, как их называют в академии.
А процессия титанаров быстро удалялось, и только по струям воды, вздымающимся в небо, и огромным выпрыгивающим тушам можно было понять, где они и как далеко уплыли. И тут засуетились шхуны ворагвов. Они стремительно заработали веслами и поплыли за титанарами, а на носах кораблей уже сверкали острия гарпунов.
— А это верно титанаробои, — подметил я. — Вышли на охоту за такими великолепными созданиями. Нам повезло увидеть их сегодня. Такое редко случается.
— Как так? — поинтересовался Дерек, пытаясь рассмотреть вдали титанаров.
— Никто не знает, — ответил я.