— Да, хватит. Согласна, — кивнула Светлана, — давай я тебе коротко обрисую ситуацию, а потом, если понадобится, популярнее объясню детали и подробности.
— Ну, попробуй, — у меня губы пересохли. Эта коза звучала слишком самоуверенна. А в суете того, что они с Глебом провели поездку вместе… внутри меня вообще все замерло. Не забывать бы хоть вдохи делать.
— Я беременна, — приторно улыбнулась баба и захлопала глазами, — угадай от кого? Ой, вижу, что ты так за меня рада, что язык проглотила… Ну, тогда и за Глеба порадуйся. Это же он станет счастливым папой…
— Этого не может быть… — только и смогла проговорить, не в силах поверить в услышанное.
— Почему это? Очень может быть… Мы же с ним раньше, еще до тебя, не ромашки вместе нюхали.
Все-таки дышать я перестала. Просто уставилась на эту особу напротив меня и не могла понять: это шутки у нее такие дебильные или правду она говорит.
— Слушай, а ты молодец, — Светлана потянулась ко мне и похлопала меня по плечу, — ты так по-взрослому на это отреагировала. Чернов говорил, что ты неадекватная и на голову отбитая, а ты прям… растешь на глазах что ли…
— Я тебе не верю…
— Я так и думала, — ее брови взлетели вверх, — и я готова показать тебе вот это. Только в руки не дам… мне это для отдела кадров нужно. Справка о беременности. Глеб сказал взять на всякий случай на встречу с тобой. Ну, чтобы до тебя быстрее дошло, что мы тут не шутки шутим, — Светлана вмиг стала серьезной, с лица исчезла напускная веселость, — чем быстрее ты вобьешь это в свою тупую башку и исчезнешь из наших жизней, тем будет лучше.
— Лучше кому? — спросила как-то растерянно. В голове была какая-то каша из происходящего.
— В первую очередь тебе. Пойми, ведь Чернов с тобой уже не будет. Он не променяет стабильные отношения, где есть ребенок на импульсивную вертихвостку, которой кроме гулек ничего не нужно. Он с тобой так… душу отвел, можно сказать, и теперь снова вернулся. В семью, — на этих словах баба погладила свой еще плоский живот.
— Пусть тогда скажет это мне лично, — проговорила, вставая из-за стола.
— Он не хочет говорить с тобой лично, поэтому и послал меня. А если сам и скажет, то такими словами, что ты потом еще год себя по крупицам собирать будешь, рыдая крокодильими слезами… Для тебя и так это все, наверное, стресс. Пощади себя.
Светлана, как в самых дешевых мыльных операх кривлялась, изображая плохо скрываемое сочувствие и участие. Я прекрасно видела на сколько она была в восторге от происходящего.
Естественно, что она подготовилась, принеся сюда справку. Ликовала еще больше, когда мои глаза распахнулись и ртом я жадно глотала воздух, когда прочла заверенное врачом, что она была беременна почти три месяца.
Я выбежала из кафе даже не оплатив счет за кофе. Это было последнее, о чем я думала в тот момент.
Побежала к проезжей части и стала тормозить машину. Такси, не такси. Просто попутчик. Мне было все равно.
Главное, чтобы не водитель Чернова, потому что вполне вероятно, он бы меня никуда не отвез. А мне нужно было попасть к нему в офис.
То, что водитель меня не заметил, было просто удачей. И я, воодушевившись этим, рассчитывала, что и дальше мне будет фартить.
В принципе, Светочка правильно предугадала мою реакцию. Мои нервы сдали еще при ней. И поэтому я все это время наяривала Чернову на телефон, желая… нет, даже требуя получить ответ на все происходящее.
Остановилась какая-то невзрачная легковушка и парень согласился меня отвезти по нужному адресу за тройной тариф такси. Видимо понял и воспользовался моим состоянием, понаглей!
Не удивительно, что мужчина трубку не брал. Это лишний раз подтверждали слова его драной козы, как бы мне не хотелось верить в то, что это было лишь плодом моего воображения.
Но только что, если это все было правдой. Если Глеб просто развлекался со мной перед тем, как заделаться примерным семьянином.
И по работе он туда поехал не работать, а со своей бабенкой развлекаться, разгуливая по разным мероприятиям… Это все же подтверждали сделанные фотографии. То, как сухо он со мной общался. Да что там общался, он меня тупо игнорировал.
Если бы это было неправдой, то его Светочка не приперлась бы на встречу со мной. А так она еще и справку показала, заверенную печатями. Говорила так, словно была уверена в себе, своих словах и… Глебе.
Мне стало больно на каком-то молекулярном уровне. Внутри кололо так, словно в тело впивались тысячи иголок.
Хотелось кричать, орать, выть от раздирающей меня боли. Хотелось сделать больно кому-то еще. Но больше всего я хотела увидеть его. Глеба. Хотела, чтобы он сказал мне это все лично, а не как последний трус подсылал свою подстилку.
Если он боялся моей реакции, то только что делал себе хуже. Я была вне себя. Еле сдерживалась. Плохо контролировала.
На столько не понимала, что происходит и не отдавала себе отчета в собственных действиях, что даже не запомнила и не поняла, как оказалась в офисном здании. Как миновала пост охраны, который пытался меня остановить. Как поднялась на нужный этаж…
Все это шло в моем сознании размытыми пятнами. Люди, лица, поступки.