— Ты не должен, — сказала это не с претензией, а на полном серьезе, — если это проблема для тебя, то… я уже совершеннолетняя. Могу и сама…
— Нет, не можешь, — отрезал он. Обрубил на корню.
А потом, словно опомнившись от той резкости, произнес более мягко.
— Я дал слово твоему отцу. На этом самом месте. — Он посмотрел вниз и несколько раз стукнул ногой по полу, давая понять, что их разговор обо мне произошел непосредственно на этой яхте. — И, даже несмотря на то, как я стараюсь, мне кажется, что я его подвожу.
Мужчина с грустью посмотрел куда-то в даль, а его слова зародили во мне очень странные чувства.
— О чем ты? — я боялась, что могла понять его неправильно. Боялась надеяться на то, что я сейчас специально расслышала в его словах то, что так хотела услышать.
— Ты думаешь, что это я отнимаю у тебя свободу, но это не так. У нас с тобой все происходит скорее наоборот…
— Тогда… почему ты дал это общение? Почему ты его держишь? — мне было важно получить ответы на эти вопросы, — моего отца давно нет в живых, ты бы мог просто…
— Нет, не мог, — Глеб отрицательно покачал головой, — хотя… кому я вру. Наверное, в любой другой ситуации я бы так и поступил, но… не тогда, когда услышал откровения твоего отца.
— Моего…? А что он говорил? — спросила почти шепотом. Подобные темы были достаточно чувствительны для меня.
— Ты и в самом деле хочешь знать? — мужчина усмехнулся и отпил из своего бокала, — ты можешь посчитать это старческой сентиментальностью…
— Пфф, — последние фразы, сказанные в шутку, немного разрядили атмосферу.
— Твой отец очень тебя любил, — тут я снова не сдержалась и фыркнула, но Глеб предпочел не обратить на это внимание, — на столько, чтобы в последние дни своей жизни рассказывать мне о том, как сожалел о потраченном впустую времени. Том времени, которые вы могли бы провести вместе, но не провели… потому что он неправильно расставил приоритеты в своей жизни.
Когда Глеб говорил о приоритетах отца я сразу поняла, что он говорил правду. Ценность у папы всегда измерялась в одном — деньгах. Только ни за что бы не подумала, что отец о чем-то сожалел. Особенно, как я поняла, когда дело касалось меня.
Да, в таких случаях лучше было, наверное, ошибаться.
— Я думала, что ему было плевать…
— Это не так…. иначе он бы не стал просить меня ни о чем….
— Тогда я думала, что и тебе плевать. — Наверное, то, что я расслышала в словах Глеба, мне показалось. Не было в них никакого более глубокого скрытого смысла. Это меня расстроило.
— Признаться честно? — он вроде бы спросил, но я понимала, что мужчина все равно продолжит говорить, поэтому просто ждала, — мне было плевать. В самом начале. И я сам не понял, как все зашло так далеко. Когда все, что между нами происходит — это уже не только потому, что о тебе заботиться попросил твой отец.
Как могло звучать признания в чувствах от Чернова? Наверное, именно так. Лучше просто не придумаешь, потому что я когда-то даже не подозревала, что у него они вообще есть. Это я о чувствах….
И, тем более, я никогда не думала, хотя и очень надеялась, что у него есть хоть что-то ко мне.
Хотела бы я соврать, что мне было плевать на его слова, но это было не так.
Наверное, я могла простить этому человеку многое, зная как он ко мне относится. Не внешне, а на самом деле.
Я настолько сильно хотела это услышать, что все, что мне говорил Чернов дальше, я пропускала сквозь уши. Не придавала значения тем словам, которым стоило бы.
В груди словно затрепетал рой бабочек, превращая меня в глупую и влюблённую идиотку. Бросая меня на амбразуру. В клетку ко льву.
В тот момент, меня спасло одно — лев наелся, не представляя для меня угрозы. К тому же, Чернов был умным мужчиной. Он все видел и понимал. Моё отношение к нему. Реакцию.
Он сканировал все мои чувства и эмоции. Прекрасно знал, что и когда нужно сказать, чтобы получить нужную реакцию.
Господи, ну почему я была настолько наивной?
Это я наивно прислушивалась к чувствам, а он никогда не забывал о расчете.
Я допускала ошибку за ошибкой, лелея розовые мечты… пока он позволял мне это делать.