Я все терла и терла безымянный палец, как будто от этого кольцо вернется. А ведь когда-то я его даже в царскую водку бросала, чтобы избавиться!
Драконид, заметив и оценив мой жест, усмехнулся с некоторой горечью, но не прокомментировал. Порывисто встал, отошел на шаг и, нажав на невидимую кнопку в стене, распорядился:
— Диири, подготовь ванну и ужин для аль-дэй.
Затем снова повернулся ко мне.
— Ты сейчас слишком слаба, Василиса, и все воспринимаешь острее, чем в обычном состоянии. У нас будет почти месяц, пока звездолет пересекает зону молчания вокруг нашей планеты, где запрещены гиперпрыжки. За это время ты придешь в себя, окрепнешь и подготовишься к аудиенции, потом я представлю тебя императору и семье. А сейчас отдыхай.
И ушел.
Бросил: «Отдыхай!», как команду «Лежать!» своей собаке, и даже не поинтересовался моими желаниями. А я и спросить ничего не успела. Ни о том, как скоро прилетим, ни о том, зачем я вообще ему понадобилась, ни о том, сколько времени мы в пути по земным часам… Надо было воспользоваться возможностью узнать хоть что-то, а я потратила время на бессмысленные препирательства. Мороженая каракатица, как же глупо!
Я попыталась встать, но не удержалась на слабых ногах и, падая обратно на койку, что-то задела рукой. Прозвучал мелодичный гонг, и в каюте открылась еще одна дверь, которую я поначалу не приметила.
— Госпожа! — метнулась ко мне девушка в белом комбинезоне и с белой же косой, как у капитана.
3
— Позвольте я помогу!
И только сейчас, когда ко мне обратилась эта незнакомка на чужом, но так хорошо осознаваемом языке, я поняла, что и сама на нем только что говорила с Аррадором — абсолютно неосознанно, словно понимала с рождения.
Меня прошиб озноб, такой, что я не сдержала дрожи. Мне стало очень страшно, до жути. Язык — это основа мышления, как нас учили в академии. Первое, что изучает ксенолог — способы общения иных существ, их языки, именно они дают понять иной разум, другого способа нет, даже если этот разум заговорит с вами на вашем языке. Любой, кто изучал иностранный язык, понимает, что в нем вшит менталитет другого народа.
В анабиозной камере мой разум, моя личность во время беспамятства были совершенно беззащитны. И если я с легкостью «выучила» язык иной планеты, то что еще мне впаяли в голову? Что я стала воспринимать, как неотъемлемую часть себя?
Взять ситуацию с моим падением. Незнакомка не посмела притронуться ко мне без дозволения, и это показалось мне совершенно естественным! С каких пор я стала воспринимать себя как нечто высшее, к кому нельзя прикоснуться без разрешения?
— Как твое имя? — спросила я, четко следуя всплывшему в голове знанию, что дракониды обращаются на «ты» к нижестоящим по социальной ступени, в том числе к детям, женам и любовницам, и на «вы» — к равным и вышестоящим, в том числе к женам вышестоящих.
Из этого следовало еще одно горькое понимание, что я для Аррадора — низшее существо, которое, к тому же, нагло хамит, говоря ему «ты» и нарушая иерархию в обращении. Любопытно, он стерпел и не поправил только потому, что мы были наедине? Или не стал усугублять негатив?
А вот для капитана флагманского звездолета я, наоборот, стою выше в драконидской иерархии. Или как минимум мы на равных?
Служанка, похожая больше на мальчика чеканными чертами строгого лица, поклонилась, сложив руки ладонями к груди так, словно боялась, что у нее при поклоне выкатится сердце:
— Диири. Ру-тай Диири, — присовокупила девушка обозначение своей иерархческой ступени. — Я — ваша личная помощница. Меня сегодня представил вам капитан, госпожа.
— Да, помню, ты была в маске. Скажи, Диири, как долго мы в пути?
— По внутреннему времени корабля от старта с земной орбиты прошло три месяца.
Сколько-сколько? Я зависла, растерянно на нее моргая.
— Давай-ка начнем со скорости света, — я пришла в себя и спрятала досаду. Могла бы и сообразить, что Земля для них отнюдь не пуп Вселенной, и системы измерения у них совсем другие. — Это, по счастью, фундаментальная величина и не зависит от принятой системы счисления. Как долго или как далеко летит свет от вашей звезды Тубан до Земли?
— Госпожа, я поняла ваше затруднение, — улыбнулась блондинка. — Я принесу вам таблицы сравнительных величин, чтобы вам было проще вспомнить, потому что эти знания входят в начальный курс обучения землян. А пока скажу вам, чтобы вы не волновались: наш месяц равен двум земным. Мы в пути около полугода по вашему времени.
— А месяц, оставшийся до цели, это по какой системе?
— Думаю, что по вашей, — улыбнулась она. Оказалось, что от улыбки у нее появляются весьма милые ямочки, а мальчишеское лицо сразу смягчается и становится похожим на женское.
— То есть, ваш корабль в десятки, если не сотни раз превышает скорость света? — у меня, наверное, волосы в этот миг поседели от такого открытия, можно сказать, наглядно обнажившего кошмарную разницу между нашими цивилизациями. — В земной науке это считалось невозможным.
— Я не очень сильна в технических науках, простите, госпожа, — пожала она плечами. — Я обслуживающий персонал, в управлении не участвую. Вы лучше у капитана спросите или у аль-тара.
И почему мне кажется, что вряд ли меня посвятят в такие подробности? Иначе они содержались бы в курсе моего подпорогового «обучения». С другой стороны… если дракониды готовились найти на Земле в лучшем случае средневековье, то с чего бы им включать в просветительский курс знания по астрономии и высшей физике?