На первых выходных она поймала свою старшую сестру Варю и прямо спросила, почему девочки в ее классе ведут себя так странно? Варя сначала долго смеялась, а потом принялась объяснять.
– Густа, послушай, это все полная ерунда! В первом классе почти все девочки такие, но потом они исправятся и станут совершенно нормальными. Я уверена, что многие из нынешних плакс и ябед буду потом тебе отличными подругами!
– Зато я совсем в этом не уверена, – мрачно сказала Августа и пошла играть с тогда ещё двухлетним Степкой. С ним хотя бы все было понятно. Когда плачет совсем маленький мальчик, это нормально, но вот когда слезы льёт семилетняя девочка… Ну, тут повод должен быть уже очень серьёзным, а иначе это глупость. Так думала Августа. Сама она старалась, чтобы никто не видел, как она плачет. Поэтому, если и впрямь так нужно было поплакать, то, как правило, она уходила к себе в комнату и там уж могла наплакаться всласть. Но затем Августа всегда брала себя в руки, успокаивалась и выходила пусть и мрачная, но уже без слез.
– Густа, девочка моя, ты что, плакала?
– Нет, Мамуля, ты же знаешь– я никогда не плачу!
Но в понедельник второй недели своего первого класса Августа решила все же пересилить себя и познакомиться хотя бы с одной девочкой. С Лизой. Та вроде вела себя вполне нормально на прошлой неделе. Поэтому на перемене Августа подошла к Лизе и прямо спросила:
– Давай после школы полазаем по деревьям?
– По деревьям? – Лиза смотрела на Августу с вытаращенными глазами.
– Ну да, конечно по деревьям. Я тут нашла во дворе одно очень классное Дерево. С него можем и начать.
– Лично я по деревьям лазить совершенно не собираюсь. И вообще, я с тобой не дружу, а дружу с Кирой, – с этими словами Лиза круто развернулась и пошла к группке других девочек, среди которых действительно была и Кира.
Августа, конечно, очень расстроилась и даже обиделась, но виду не подала. Не хочет, так не хочет, ладно – я сама залезу. Плакать уж точно не буду – не дождётесь. Тут прозвенел звонок, и Августа снова уселась за парту рисовать эти дурацкие узоры. На сей раз ее соседкой по парте оказалась Соня. Соня была очень аккуратной и старательной девочкой. Когда она выполняла задание, то было даже слышно, как она пыхтит от напряжения. Августа немного завидовала ей потому, что сама она так совершенно не могла. Все узоры она рисовала очень быстро, но… Не сказать чтобы слишком старательно. Впрочем, ей это казалось не очень важным – в конце концов, узоры-то она рисовала правильно, а то, что быстро, так это даже лучше. Оставалось немного времени, чтобы понаблюдать за другими, ну, или там в окно на птиц поглядеть. Но это, пока Соня вдруг не попросила ее дать посмотреть свою тетрадку.
– Конечно, пожалуйста смотри, если интересно. Хотя я лично тут ничего интересного не вижу – Августа спокойно отдала свою тетрадь Соне.
– Фу, какие некрасивые у тебя получаются узоры! Неужели тебе не стыдно за такие каракули? – Соня сморщила личико и отодвинула от себя тетрадку Августы так, как будто это была какая-то противная гадость.
Августа сидела и изо всех сил старалась не заплакать. Ее обидели второй раз в течение дня, и это было слишком даже для неё. Поэтому, когда прозвенел звонок, Августа мгновенно покидала все в свой портфель и пошла в раздевалку. Там она также быстрее всех нашла свои кроссовки и мгновенно их надела (конечно, не завязывая шнурков). Сменку и куртку после некоторых усилий удалось запихнуть в портфель. И когда все ребята из класса еще только начали переодеваться, Августа уже как пуля вылетела из школы. Во дворе она прямиком направилась к тому самому дереву, на которое со всей душой предлагала залезть Лизе. Дерево ей сейчас было необходимо просто как лекарство. Августа бросила портфель прямо на траву и начала очень быстро и ловко карабкаться вверх. Вот тут то и начинается тот самый «случай».
Это была липа, и Августа выбрала ее неслучайно. У дерева был сильно разветвлённый ствол, лезть по которому, как она и предполагала, оказалось легко и весело. Даже в дурацком платье. Правда, колготки она сразу порвала, но расстроилась не сильно. В конце концов, Мама давно привыкла к ее рваным колготкам, так что сильно ругать, скорее всего, не будут. Августа продолжила подниматься вверх. Там веток было уже куда меньше, а расстояние между ними, наоборот, больше. Так что лезть стало сложнее. Зато все выходящие из школы дети, среди которых были и ее одноклассники, вдруг сделались очень маленькими. Это показалось Августе до того забавным, что после небольшой паузы она снова продолжила лезть вверх. Настроение становилось все лучше и лучше.
«Интересно, заметит меня кто-нибудь или нет?» – подумала она, удобно устроившись на ветке, которая находилась уже почти на высоте третьего этажа школы. Оттуда было прекрасно видно не только школьный двор, но и внутренние помещения классов второго этажа, где сейчас сидели и усердно писали контрольную третьеклассники. «Круто!» – подумала Августа.
Вообще, Августа обычно знала, когда именно надо перестать лезть вверх и, наоборот, начинать спускаться вниз. Тогда она тоже отлично поняла, что настал как раз тот самый момент. Ствол был уже совсем не таким толстым, как в начале– липу вместе с сидящей на ней Августой ощутимо качало ветром. Это, конечно, было классно, но уже и немного страшновато. От одного сильного порыва у Августы даже дух захватило, и она почти уже решила, что пора начинать слезать. Но тут ей в голову закралась одна рискованная мысль. Таких мыслей Августа всегда боялась не на шутку, потому, что уж если закралась, то надо выполнять, ведь иначе потом будешь долго чувствовать себя трусихой, чего Августа на дух не переносила. А мысль-то была простая – если залезть ещё метра на два-три выше, то можно будет увидеть и классы третьего этажа школы, а там, в одном из окошек, должна быть ее сестра Варя. Вот здорово будет посмотреть, как там Варя отвечает у доски, например! Для этого надо всего-навсего встать на ветку, на которой она сидела, подтянуться до следующего яруса веток, ну а потом проделать эту операцию ещё разок. Ствол наверху выглядел вполне себе ничего – должен выдержать. Тут, правда, липу очередной раз так сильно качнуло, что Августа невольно зажмурилась от страха. Но мысль-то уже закралась… Значит, делать нечего – надо лезть. И Августа, стараясь не смотреть вниз, подтянулась и, крепко обхватив ствол, встала на ту самую ветку. «Надо все делать быстро – иначе не смогу» – подумала Августа, замирая от страха на качающемся как маятник дереве. Видимо, ветер усилился. Она сделала над собой огромное усилие и расцепила руки, обхватывающие ствол. Дальше действительно очень быстро подтянулась на следующих ветках, а потом и ещё раз. Правда, последние движения Августа проделывала уже с закрытыми глазами – стало слишком страшно.
Прошло несколько минут, прежде чем Августа решилась, наконец, открыть глаза и оглядеться. Двор опустел и казался теперь почти игрушечным. Оно и понятно – Августа находилась сейчас аккурат на уровне четвёртого этажа, а этажи в школах высокие. Значит, метров пятнадцать, наверное, от земли, не меньше. Липу болтало уже немилосердно. Кроме того, она очень подозрительно поскрипывала и как будто ныла от ветра и нагрузки. Августе впервые в жизни стало по-настоящему страшно. То есть, страшно ей в жизни и до этого бывало, примерно тысячу раз, не меньше. Но в том случае она поняла, что это не просто ее детские страхи. Что ситуация, как говорил Папа, и впрямь опасная. А виновата в этом только она, Густа Дурёха– как часто и вполне заслужено называла ее Мама.
«Ой, Мамочка, спаси меня!» – подумала Августа и снова зажмурилась. Она хотела позвать на помощь и вслух, но от страха не смогла издать ни звука. Августа с трудом заставила себя открыть глаза и посмотрела на окна третьего этажа в надежде увидеть там Варю. Классы лежали как на ладони, Августа даже на какое-то время увлеклась и стала рассматривать сидящих за партами старшеклассников. Ей действительно удалось узнать пару Вариных подруг, но самой Вари видно не было. Она снова попыталась позвать на помощь, потому что ясно поняла – сама она себя заставить слезть точно не сможет. Слишком страшно. Но у нее опять ничего не вышло – язык будто к гортани прилип! Тогда Августа окончательно закрыла глаза, крепко-крепко обняла тонкий и гнущийся ствол и решила ждать. Ведь, может быть, все-таки кто-нибудь догадается хоть немного задрать голову и посмотреть на небо? Тогда этот кто-нибудь обязательно увидит маленькую девочку на верхушке дерева и, может быть, попробует ее спасти. Но никто, как назло, не смотрел на небо. Да и чего на него смотреть, когда оно такое хмурое. К тому же вскоре начало моросить, а потом и вовсе пошёл настоящий дождь, не ливень, конечно, но приличный такой дождик. Пока Августу спасала верхушка кроны липы над головой, но она уже сама прекрасно понимала – это ненадолго. Теперь к чувству страха добавился ещё и холод. Августу начало бить мелкой дрожью. «Пожалуйста, снимите меня с этого дурацкого дерева наконец» – прошептала Августа, крепко стиснула зубы и снова закрыла глаза.
Варя вышла из школы после шестого урока в отличном настроении. Она только что получила очень лестный отзыв о своём сочинении по истории на тему древнегреческих мифов и была весьма довольна собой. Рядом весело щебетала ее вечная подружка Даша Степанова, а сзади, как всегда, плёлся Ваня Шанский, пытаясь в очередной раз предложить девушкам что-то очень интересное. Варя с улыбкой оглядела двор, ища глазами Густу, которую сегодня именно она должна была забирать из школы. Густы нигде не было. Странно, подумала Варя, ведь на продленке она ее тоже не нашла. Варя ещё раз осмотрелась, а затем громко позвала.
– Густа-а-а! Выходи немедленно, хватит прятаться, это не смешно!
Но никакого ответа не последовало. Тогда Варя нахмурилась и начала немножко волноваться. Ведь это первый раз, когда Мама попросила ее забрать сестренку. А значит, Густа сегодня ее ответственность. Да и дело даже не в Маме… Просто, где же Густа в самом деле? А вдруг ее украли? О, Боже мой, даже думать о таком не хочется! Но потом немного успокоилась и решила, что Августа наверняка прячется где-нибудь в школе, тем более, что на улице идёт дождь. Но, тем не менее, Варя попросила Шанского на всякий случай сбегать на задний двор и посмотреть там. Они же с Дашей стали методично искать Густу по всей школе. Они сходили в столовую, в спорт- зал, потом прошлись по этажам и по классам, спустились в раздевалку и принялись за поиски там, думая, что это наиболее вероятное место, где Густа могла бы спрятаться. «Сидит, небось, под какой-нибудь скамейкой и смеётся над нами, зараза этакая!» – злилась Варя. Но они заглянули под все скамейки и даже между вешалками проверили. Через двадцать минут все вновь встретились у входа – Густы не было нигде. Варя поняла, что почти плачет и не знает что делать. Достала телефон и решила звонить Маме – тут уж не до шуток. Пусть ее ругают, это неважно – главное сейчас найти сестру. И когда Варя уже набрала Маме и прижала трубку телефона к щеке, то посмотрела вверх. И тут она увидела ее. Вернее, маленькое нечто почти на самой верхушке их школьной липы. Сердце Вари чуть не выскочило из груди. Одновременно она услышала мамин голос.
– Да, Варя, привет! Как у вас дела? Вы уже идёте домой или все ещё в школе? У тебя ведь есть с собой зонтик, да? А то на улице такой противный дождь идёт!
– Мама… Мы… Мы ещё не совсем идем домой, но ты не волнуйся, я уже вижу Густу. С ней даже пока все в порядке. Кажется…
– То есть, что значит, ты видишь Густу? Что значит,”кажется с ней все в порядке»?! Варя!!! Что случилось с Густой???
– Мама, успокойся. С Густой и впрямь пока все в порядке. Проста она… Ну в общем она снова забралась на дерево. Только на сей раз очень высоко. Мне кажется, надо звонить пожарным, – и Варя быстро повесила трубку, понимая, что сейчас важнее успокоить Густу, а не Маму.
– Густа, ты как там? Ты держишься? Сама слезть не сможешь, да? – прокричала Варя сестре, подбегая к дереву. Густа молчала, но вроде бы кивнула головой. Это уже был хороший знак.
– Вот ты глупышка! Но ты не волнуйся – помощь скоро будет, главное, держись там. И сразу к Шанскому:
– Ваня, быстро беги к Марии Ильиничне, пусть вызывает МЧС, пожарных, всех, короче! Что стоишь?! Беги как ветер!
Прошло всего пять минут с тех пор, как совершенно ошарашенный Шанский побежал за учительницей (по дороге от волнения он два раза упал), а школьный двор уже наполнился переполошенными людьми. Помимо Марии Ильиничны, из школы высыпала целая куча учителей! Дракониха, кстати, тоже была в их числе. Все бегали и суетились, но сделать-то никто ничего не мог. Даже Юрий Дмитриевич, учитель по физкультуре, разводил руками – он бы залез и снял девочку, только дерево чересчур тонкое – боится, что не выдержит его. Между тем осенний ветер все крепчал. Бедную Августу раскачивало то туда, то сюда, уже с огромным размахом. Варя стояла, обняв дерево, и плакала навзрыд – она изо всех сил старалась удержать его. «Главное, чтобы не упало, главное, чтобы не упало!» – твердила она сама себе сквозь слезы. Дракониха, кудахтая, бегала кругами и причитала «Где пожарные? Почему так долго? Она же может упасть и разбиться! Боже мой, Боже мой!» Но пожарные на самом деле ехали. Наконец, все услышали оглушающий вой сирены, и вскоре прямо к воротам школьного двора подъехала огромная красная пожарная машина.