"О чем говорит этот парень? Я убегаю от солнца, а не от них. Он идиот?"
Тот же продолжал кричать:
— Охотники за демонами всегда сражаются в темноте ночи, когда у вас преимущество! Мы — люди из плоти и крови! Наши раны так просто не заживут! А потерянные конечности не вырастут обратно! Не убегай! Чертов рохля! Недоумок! Трус! По сравнению с такими, как ты, Ренгоку-сан более достоин восхищения! Он сильный! Он не проиграл! И не позволил никому умереть! Он сражался до самого конца! Он защищал всех до последнего! Это ты проигравший! А Ренгоку-сан — победитель!
Злой Аказа продолжил убегать.
***
— Неизвестно где. Неизвестно когда, но, думаю, через неделю после событий на поезде-
Я лежал без рук и ног около такого же безрукого и безногого Тэноки. Тот хрипел и выл от боли, не столько физической, сколько передаваемой ему этим Демоном.
Кибуцуджи Музан, прародитель всех демонов. Сейчас он был в облике маленького мальчика, с аккуратно зачесанными волосами и красивым лицом.
Сейчас он стоял над двумя тушками, лежащими под его ногами и с презрительной яростью смотрел на Тэноку.
— Все-таки, Низшие Луны слишком слабы. Я правильно сделал, что избавился от всех вас.
— … - Тэнока молчал. И трясся от страха.
— Говори. — разрешил Музан.
— П-повелитель, я выполнил одно из ваших поручений и доставил к вам этого самого странного Охотника-полудемона!
Музан перевел взгляд на меня. Такое мощное присутствие. Но я очень плохо соображаю, меня ведь целую неделю тащили куда-то в демоническом состоянии, из которого мне нельзя было выходить, ибо сдохну, да к тому-же, мне еще и Тэнока периодически отрывал конечности, еще и дыхание надо было поддерживать, чтобы оно не сбивалось. Поэтому мне как-то немного плевать, кто передо мной…
Внезапно боль пронзила все мое тело. Я понял, что это Музан воздействовал на меня так же, как и на Тэноку. Однако, не так уж это и сильно, в конце-то концов. Даже не сравнится с отъеданием ноги.
Я устало посмотрел в вертикальные зрачки этого демона. Музан нахмурился.
— Ты… Кто ты?
— Не знаю. — я бы пожал плечами, но больно жутко. Беседовать приходится, видите ли, ибо регенерироваться мне никто не даст. Как, в общем-то, и поесть. Жаль он, по-видимому, не читает мои мысли, ибо тогда я был бы избавлен от подобной напасти.
С чавканьем его рука превратилась в прекрасную мешанину плоти, ртов и глаз и устремилась к моему телу.
Я плохо соображаю. Но, по-моему, это конец.
Боль пронзила нижнюю половину моего оставшегося тела. Хорошо хоть лёгкие не задело… Могу посмеяться напоследок.
Я откинул голову и разразился хриплым смехом.
— Ах-ха-ха-ха…
Хм, я все еще жив? А… Ясно. От моего тела осталось лишь голова, и половина туловища. Остальное укусом уничтожила рука этого Кибуцуджи Музана. Тот, видимо, сейчас жует, распробывает мою плоть. Хорошо хоть в демонической форме она невкусная, как говорит Тэнока… Говорил…
Я уставился на лужу крови — все, что осталось от Тэноки. Рука Кибуцуджи сожрала его целиком. А он-то по пути мне говорил, что вот этот демон еще и даст ему своей крови. Видимо, его обманули… Мне его немного жаль. Но, все проходит. Я остался наедине с прародителем демонов. И тот сейчас с нечитаемым выражением на лице смотрел на меня.
— Твоя кровь. Почему она такая странная?
— Не знаю.
— И тебе не знакомо название "голубая паучья лилия"?
— Я слышал, мои родители каким-то образом были связаны с этой штукой. А так — не знаю, каким именно.
Он подошел ко мне и пристально вгляделся в мои пустые глазницы, будто читая то, что находиться внутри меня. И отшатнулся.