Мой голос оказался еще более хриплым, и я, откашляв кровь, затекшую неизвестно когда ко мне в легкие, просипел:
— Где я?
— Интересно. Ты, вместе с напарником, смог одолеть одного из Двенадцати Лун? Хорошая работа.
— Это было сложно. — ответил я. — А откуда вы это знаете?
— Ворон нам рассказал.
— Понятно. — я наконец-таки понял, куда делся ворон после начала нашей схватки.
— Жаль, что ты лишился глаз в битве с демоном. У тебя был потенциал стать столпом (столпы или хаширо — сильнейшие мечники организации Охотников на демонов. На данный момент их девять).
— …Что?
— У тебя больше нет глаз. — все так же мягко и приятно произнес женский голос.
Но почему? Всегда же у меня все со временем отрастало! И тут я похолодел, вспомнив момент, когда демон своей техникой взорвал мне пальцы. Они не регенерировались после этого.
— Так значит… Я больше не смогу? Не смогу никого убивать? Н-нет…
Как же… Ведь если так быть, без глаз, слепым… Это же будет неинтересно! Проще сразу умереть будет! Иначе эта жизнь ничем не будет отличаться от моего пребывания в подвале Тэноки!
Я сжал зубы. Ничего. Эта техника была наверняка связана с кровью демона. Как только я найду способ избавиться от нее… Но что-то мне подсказвает, что у меня не выйдет.
Я подавленно молчал. Приятный женский голос же произнес:
— Ты так сильно хочешь убивать демонов?
— …Очень.
Мне, впринципе, все равно, кого убивать, но слабаков — неинтересно, а люди по большей части именно такие. Так что я очень хочу продолжить убивать демонов.
— Ты можешь продолжать помогать Охотникам иначе.
-..? — я удивился. Как я могу помогать убивать демонов, не убивая их?
— Есть кузнецы и алхимики. Возможно, ты сможешь освоить одну из этих профессий и продолжать приносить вклад в уничтожение демонов.
— Да? Слепой?
— Любой человек может стать особенным. Даже слабый и неполноценный.
Я откинулся на спину и горько, тяжело и хрипло рассмеялся. Теперь я слабый и неполноценный. Как жалко. Теперь я на уровне простых людей.
— Эх… Попробую.
— Буду молиться за твой успех. — ответил приятный голос. — Я Шинобу Кочо.
— Казума Охаеми, — произнес я, — приятно познакомиться, Шинобу.
Думаю, по голосу можно предположить, что она моего возраста, лет восемнадцать, а потому правила приличия позволяют обращаться к ней и так, без добавления уважительной приставки "сан".
После недолгого молчания, спросил:
— А почему я связан?
— Это бинты, — пояснила Кочо, — ты был в ужасном состоянии, когда тебя нашли.