«Одна из моих лучших подруг стала жертвой абьюза в отношениях. Она съезжает, и я собираюсь ей помочь. Ты можешь поехать с нами или просто уйти. Выбор за тобой».
Гермес решил поехать с ними.
– Нас бы здесь не было, если бы твой брат не оказался мерзавцем, – заметила Лекса. – Все претензии к нему.
– Я не отвечаю за поступки Аполлона, – возразил Гермес. – И не буду притворяться, что с алкоголем тут было бы немного повеселее.
– В этом ты прав, – кивнула Лекса. – Хорошо, что я взяла с собой это.
Она вытащила из рюкзака бутылку вина.
– Дай сюда, – Гермес выхватил бутылку у нее из рук.
У Персефоны округлились глаза.
– Прости, ты разве сегодня не за рулем?
– Ну да, но это на потом.
Вот только Гермес каким-то образом уже умудрился открыть бутылку.
– Надеюсь, у тебя есть еще, – ответил бог. – Потому что это на «сейчас».
Лекса фыркнула, и дверь перед ними наконец щелкнула. Из домофона раздался голос Сивиллы:
– Открыто, входите.
Гермес двинулся вперед, но Персефона выставила перед ним руку.
– Ты можешь взять тележку.
– Почему я должен брать тележку? Я несу вино.
Персефона забрала у него бутылку.
– Теперь я несу вино. А ты бери тележку. Вперед.
Гермес опустил плечи, сдавшись, потащился к грузовику и вернулся с тележкой.
Лекса захихикала:
– Ты выглядишь до ужаса смертным, Гермес.
Глаза бога потемнели.
– Осторожнее, смертная. Я вполне могу превратить тебя в козу ради собственного развлечения.
– Твоего развлечения? – хохотнула Лекса. – Да это было бы лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь.
Все трое поднялись на лифте и оказались в гостиной Аполлона.
Персефона не знала, что и думать, когда увидела всю ту роскошь, в которой Сивилла жила последние несколько месяцев после окончания колледжа. Невозможно было отрицать, что должность оракула была весьма прибыльной, и богиня чувствовала – это делало ситуацию Сивиллы еще хуже. Делало ее ощутимой материально. После жизни в шикарном пентхаусе с окнами от пола до потолка, деревянными полами, утварью из нержавеющей стали и причудливой кофемашиной Сивилле придется съехать в их с Лексой маленькую квартирку на неопределенный срок.
Несмотря на крутую перемену в жизни, Сивилла, казалось, пребывала в отличном настроении, словно переезд отсюда снимал с ее плеч неподъемную ношу. Она высунула голову из прилегающей комнаты. Ее светлые волосы рассыпались по плечам свободными волнами, а ненакрашенное лицо сияло.
– Ребят, я тут.
Они перешли в ее комнату. Персефона ожидала увидеть здесь больше индивидуальности, чем во всем остальном пентхаусе, но она ошиблась. Комната Сивиллы была такой же бесцветной.